Книга 2
Шрифт:
Пусть елозят наши дети, Пусть играются в юлу На натертом на паркете На надраенном полу.
* * *
Так дымно, что в зеркале нет отраженья, И даже напротив не видно лица, И пары успели устать от круженья, И все-таки я допою до конца.
Все нужные ноты давно сыграли. Сгорело, погасло вино в бокале. Минутный порыв говорить пропал. И лучше мне молча допить бокал...
Полгода не балует солнцем погода, И души застыли под коркою льда, И, видно, напрасно я жду ледохода, И память не может согреть в холода.
Все нужные ноты давно сыграли. Сгорело, погасло вино в бокале. Минутный порыв
В оркестре играют устало, сбиваясь, Смыкается круг - не прорвать мне кольца. Спокойно! Я должен уйти улыбаясь, Но все-таки я допою до конца.
Все нужные ноты давно сыграли. Сгорело, погасло вино в бокале. Тусклей, равнодушней оскал зеркал... И лучше мне молча допить бокал... А может, мне лучше разбить бокал...
* * *
Не впадай ни в тоску, ни в азарт ты, Даже в самой невинной игре Не давай заглянуть в свои карты И до срока не сбрось козырей.
Отключи посторонние звуки И следи, чтоб не прятал глаза, Чтоб держал он на скатерти руки И не смог передернуть туза.
Никогда не тянись за деньгами, Если ж ты, проигравши, поник Как у Пушкина в "Пиковой даме", Ты останешься с дамою пик.
Если ж ты у судьбы не в любимцах, Сбрось очки и закончи на том. Крикни: - Карты на стол! Проходимцы! И уйди с отрешенным лицом.
* * *
Зарыты в нашу память на века И даты, и события, и лица, А память, как колодец, глубока, Попробуй заглянуть - наверняка Лицо - и то - неясно отразится. Разглядеть, что истинно, что ложно, Может только беспристрастный суд. Осторожно с прошлым, осторожно, Не разбейте глиняный сосуд. Одни его лениво ворошат, Другие неохотно вспоминают, А третьи даже помнить не хотят, И прошлое лежит, как старый клад, Который никогда не раскопают. И поток годов унес с границы Стрелки - указатели пути, Очень просто в прошлом заблудиться И назад дороги не найти. С налета не вини - повремени! Есть у людей на все свои причины. Не скрыть, а позабыть хотят они: Ведь в толще лет еще лежат в тени Забытые, заржавленные мины. В минном поле прошлого копаться Лучше без ошибок, потому Что на минном поле ошибаться Просто абсолютно ни к чему. Один толчок - и стрелки побегут, А нервы у людей не из каната, И будет взрыв, и перетрется жгут... Ах, если люди вовремя найдут И извлекут до взрыва детонатор! Спит земля спокойно под цветами, Но когда находят мины в ней, Их берут умелыми руками И взрывают дальше от людей.
Дальний рейс
– ----------
Мы без этих колес, словно птицы без крыл. Пуще зелья нас приворожила Пара сот лошадиных сил И, наверно, нечистая сила.
Говорят, все конечные пункты земли Нам маячат большими деньгами. Километры длиною в рубли, Говорят, остаются за нами.
Хлестнет по душам
Нам конечный пункт.
Моторы глушим
И плашмя на грунт.
Пусть говорят - мы за рулем
За длинным гонимся рублем,
Да, это тоже, но суть не в том. Нам то тракты прямые, то петли шоссе. Эх, еще бы чуток шоферов нам! Не надеюсь, что выдержат все Не сойдут на участке неровном. Но я скатом клянусь - тех, кого мы возьмем На два рейса на нашу галеру, Живо в божеский вид приведем И, понятно, в шоферскую веру.
И нам, трехосным,
Тяжелым на подъем И в переносном
Смысле и в прямом, Обычно надо позарез,
В дальнем рейсе сиденье - то стол, то лежак, А напарник считается братом. Просыпаемся на виражах, На том свете почти, правым скатом. На колесах наш дом, стол и кров за рулем Это надо учитывать в сметах. Мы друг с другом расчеты ведем Общим сном в придорожных кюветах.
Земля нам пухом,
Когда на ней лежим,
Полдня под брюхом,
Что-то ворожим.
Мы не шагаем по росе
Все наши оси, тонны все
В дугу сгибают мокрое шоссе.
Обгоняет нас вся мелкота, и слегка Нам обгоны, конечно, обидны. Но мы смотрим на них свысока, А иначе нельзя из кабины.
Чехарда дней, ночей, то лучей, то теней... Но в ночные часы перехода Перед нами стоит без сигнальных огней Шоферская лихая свобода.
Сиди и грейся
Болтает, как в седле,
Без дальних рейсов
Нет жизни на земле.
Кто на себе поставил крест,
Кто сел за руль, как под арест,
Тот не способен на дальний рейс.
Холода
– -----
Холода, холода... От насиженных мест Нас другие зовут города, Будь то минск, будь то брест... Холода, холода...
Неспроста, неспроста От родных тополей Нас суровые манят места, Будто там веселей. Неспроста, неспроста...
Как нас дома ни грей Не хватает всегда Новых встреч нам и новых друзей, Будто с нами беда, Будто с ними теплей.
Как бы ни было нам Хорошо иногда, Возвращаемся мы по домам. Где же наша звезда? Может,здесь... Может, там...
* * *
Кто старше нас на четверть века, тот Уже увидел близости и дали. Им повезло - и кровь, и дым, и пот Они понюхали, хлебнули, повидали.
И ехали в теплушках, не в тепле, На стройки, на фронты и на рабфаки. Они ходили в люди по земле И в штыковые жесткие атаки.
Но время эшелонное прошло В плацкартах едем, травим анекдоты. Мы не ходили - шашки наголо, В отчаяньи не падали на доты.
И все-таки традиция живет, Взяты не все вершины и преграды. Не потому ли летом каждый год Идем в студенческие наши стройотряды.
Песок в глазах, в одежде и в зубах Мы против ветра держим путь на тракте, На дивногорских каменных столбах Хребты себе ломаем и характер.
Мы гнемся в три погибели, ну что ж, Такой уж ветер. Только, друг, ты знаешь Зато ничем нас после не согнешь, Зато нас на равнине не сломаешь.
* * *
День-деньской я с тобой, за тобой, Будто только одна забота, Будто выследил главное что-то То, что снимет тоску как рукой.
Это глупо - ведь кто я такой? Ждать меня - никакого резона, Тебе нужен другой и покой, А со мной - неспокойно, бессонно.
Сколько лет ходу нет - в чем секрет?! Может, я невезучий? Не знаю! Как бродяга, гуляю по маю, И прохода мне нет от примет.
Может быть, наложили запрет? Я на каждом шагу спотыкаюсь: Видно, сколько шагов - столько бед. Вот узнаю, в чем дело, - покаюсь.
* * *
Запомню, запомню, запомню тот вечер, И встречу с любимой, и праздничный стол. Сегодня я сам самый главный диспетчер, И стрелки сегодня я сам перевел.
И пусть отправляю я поезд в пустыню, Где только барханы в горячих лучах, Мои поезда не вернутся пустыми, Пока мой оазис совсем не зачах.