Книга 2
Шрифт:
Да ладно, потащили на носилках.
Скажи еще спасибо, что живой.
Да, правда, тот, кто хочет, тот и может. Да, правда, сам виновен. Бог со мной. Да, правда, но одно меня тревожит: Кому сказать спасибо, что живой?
Отберите орден у Насера ----------------------
Потеряли истинную веру, Больно мне за наш ссср. Отберите орден у Насера, Не подходит к ордену Насер.
Можно даже крыть с трибуны матом,
Раздавать подарки вкривь и вкось,
Называть Насера нашим братом,
Но давать
А почему нет золота в стране? Раздарили, просто раздарили, Лучше бы давали на войне, А насеры после б нас простили.
Джон Ланкастер Пек
– ----------------
Опасаясь контрразведки, избегая жизни светской, Под английским псевдонимом "мистер Джон Ланкастер Пек", Вечно в кожанных перчатках, чтоб не сделать отпечатков, Жил в гостинице "Советской" несоветский человек.
Джон ланкастер в одиночку, преимущественно ночью, Чем-то щелкал, в чем был спрятан инфракрасный обьектив. А потом в нормальном свете, представало в черном цвете То, что ценим мы и любим, чем гордится коллектив.
Клуб на улице Нагорной стал общественной уборной, Наш родной центральный рынок стал похож на грязный склад. Искаженный микропленкой, ГУМ стал маленькой избенкой. И уж вспомнить неприлично, чем предстал театр МХАТ.
Но работать без подручных может грустно, может скучно, Враг подумал, враг был дока, написал фиктивный чек, И, где-то в дебрях ресторана, гражданина Епифана Сбил с пути и с панталыку несоветский человек.
Епифан казался жадным, хитрым, умным, плотоядным, Меры в женщинах и в пиве он не знал и не хотел. В общем так: подручный Джона был находкой для шпиона. Так случиться может с каждым, если пьян и мягкотел.
Вот и первое заданье: в 3.15, возле бани, Может раньше, может позже остановится такси, Надо сесть, связать шофера, разыграть простого вора, А потом про этот случай раструбят по Би-Би-Си.
И еще: оденьтесь свеже и на выставке в Манеже К вам приблизится мужчина с чемоданом. Скажет он: "Не хотите ли черешни?" Вы ответите "конечно" Он вам даст батон с взрывчаткой, принесете мне батон.
А за это, друг мой пьяный,- говорил он Епифану, Будут деньги, дом в Чикаго, много женщин и машин.. Враг не ведал, дурачина: тот, кому все поручил он, Был чекист, майор разведки и прекрасный семьянин.
Да, до этих штучек мастер этот самый Джон Ланкастер, Но жестоко просчитался пресловутый мистер Пек. Обезврежен он и даже он пострижен и посажен, А в гостинице "Советской" поселился мирный грек.
Жертва телевидения
– ----------------
Есть телевизор, подайте трибуну, Так проору - разнесется на мили. Он не окно, я в окно и не плюну, Мне будто дверь в целый мир прорубили.
Все на дому, самый полный обзор:
Отдых в крыму, ураган и кобзон,
Вести с полей или южный вьетнам,
Или еврей, возвратившийся к нам.
Есть телевизор. Мне дом не квартира.
Я всею скорбью скорблю мировою.
Грудью дышу я всем воздухом мира.
Никсона вижу с его госпожою.
Вот тебе раз: иностранный глава Прямо глаз в глаз, к голове голова. Чуть пододвинул ногой табурет И оказался с главой тет а тет.
Потом ударники в хлебопекарне
Дают про выпечку до десяти
И вот любимые "А ну-ка парни"
Стреляют, прыгают, с ума сойти!
Если не смотришь - ну, пусть не болван ты Но уж по крайности богом убитый: Ты же не знаешь, что ищут таланты, Ты же не ведаешь, кто даровитый.
Вот тебе матч СССР - ФРГ
С мюллером я на короткой ноге
Судорога, шок, но уже интервью.
Ох, хорошо, я с указа не пью.
Там кто-то выехал на конкурс в Варне, А мне квартал всего туда идти. А ну-ка девушки, а ну-ка парни. Все лезут в первые. С ума сойти.
Но как убедить мне упрямую Настю?
Настя желает в кино, как суббота.
Настя твердит, что проникся я страстью
К глупому ящику для идиота.
Ну да, я проникся. В квартиру зайду Глядь - дома и Никсон и Жорж Помпиду. Вот хорошо, я бутылочку взял. Жорж - посошок, Ричард, правда не стал.
Потом - прекраснее, еще кошмарней,
Врубил четвертую - и на балкон:
А ну-ка девушки, а ну-ка парни.
Вручают премии в ООН.
Ну, а потом, на Канатчиковой даче, Где, к сожаленью, навязчивый сервис, Я и в бреду все смотрел передачи, Все заступался за Анджелу Дэвис....
Слышу: "Не плачь, все в порядке в тайге",
"Выигран матч СССР - ФРГ",
"Сто негодяев захвачены в плен",
И "Магомаев поет в КВН".
Ну, а действительность еще шикарней: Тут у нас два телевизора, крути - верти. Там - "А ну-ка девушки", Тут - "А ну-ка парни". За них не боязно с ума сойти.
Штрафные батальоны.
– ----------------
Всего лишь час дают на артобстрел, Всего лишь час пехоте передышки, Всего лишь час до самых главных дел: Кому - до ордена, ну, а кому - до "вышки".
За этот час не пишем ни строки.
Молись богам войны артиллеристам!
Ведь мы ж не просто так, мы - штрафники.
Нам не писать: "...считайте коммунистом".
Перед атакой - водку? Вот мура! Свое отпили мы еще в гражданку. Поэтому мы не кричим "ура!" Со смертью мы играемся в молчанку.
У штрафников один закон, один конец:
Коли, руби фашистского бродягу.
И, если не поймаешь в грудь свинец,
Медаль на грудь поймаешь "за отвагу".