Книга Бытия

Локнит Олаф Бьорн

Пока варвар соображал, Бешеный положил на алтарь огромную книгу в черном переплете, чем вызвал нездоровый интерес Гуннара, порывавшегося подойти поближе и рассмотреть знаменитый волшебный трактат. Излишне любопытного стражника отогнали оборотни из Стаи Джарефа, пригрозив ему обнаженными клинками. Гуннар, впрочем не обиделся и снова уставился на небо – самые яркие звезды уже сходились в линию… Гуннар нетерпеливо поморщился, будто ждал, когда же начнется обещанное Бешеным действо и Фреки, древний зверобог, выйдет на свободу.

А в следующий миг в капище началось сущее светопреставление.

Тотлант, на которого

никто не обращал внимания, потихоньку сбросил с рук фальшивую петлю, стянул с лица невероятно опротивевший мешок и, пробормотав: «Теперь рыба точно не будет входить в число моих любимых кушаний», прибег к своему излюбленному фокусу – высоко над головами оторопевших приспешников Бешеного с громким хлопком взорвался огненный шар, рассыпавшийся на сотни обжигающих искр, удивительным образом не задевших Конана и остальных пленников. И тотчас прямо из каменных плит, коими облицовывались стены капища, с воплями и воем полезли жуткие существа, как две капли воды похожие на вурдалаков: горящие синим пламенем выпученные буркалы, окровавленные клыки, когти длиной с ладонь и мерзкая, свалявшаяся безобразными колтунами шкура…

Конан, тотчас уяснивший, что спектакль начался, обзавелся оружием, убив ударом кулака в кадык одного из телохранителей советника Вегеля, и, поддерживаемый Альбиориксом и Эмертом, начал прорываться к Вожаку. Эртель и бритуниец, сохраняя волчье обличье, отжали пантеру-оборотня от изумленного Джарефа, но девочка оказалась чересчур шустрой. Ани оттолкнулась от стены, сделала в воздухе кульбит, достойный лучшей акробатки из рыночного балагана, и еще в полете начала превращаться в черную дикую кошку… Тотлант, пользуясь суматохой, продолжал создавать кошмарные иллюзии – вурдалаков сменили упыри, затем появились крылатые вампиры, гули, мантикоры и гигантские пауки.

– Они не настоящие! – вопил Джареф, вокруг которого образовалось плотное кольцо из вооруженных оборотней. – Это призраки, морок! Убейте людей! Убейте Конана и проклятого волшебника!

Врагов оказалось слишком много. Это Конан понял моментально. Не выстоять! Пробиться сквозь строй охранников Джарефа невозможно – слишком умелые бойцы. А тут еще пантера! Кошка быстро оттеснила людей и Веллана с Эртелем к стене, но убивать пока не собиралась. Наверное, желала растянуть удовольствие. Вскоре Конана и его друзей, сбившихся в ощетинившуюся мечам (и клыками) плотную кучку окружили оборотни, а варвар лишь с грустным удовлетворением глянул на простертого возле алтаря советника Вегеля – в короткой драке ему досталось черенком меча по голове. «Надеюсь, я все-таки проломил череп этому негодяю», – мельком подумал киммериец.

Пышущий гневом Джареф выступил вперед.

– Я действительно хотел вас отпустить! – задыхаясь от злости, рявкнул Бешеный. – Но теперь… Теперь вы сами подписали свой приговор! Вы все умрете на алтаре Фреки!

– Ошибаешься, любезный… Никто сегодня не умрет. Если сам того не захочет.

Конан только рот раскрыл. Недотепа Гуннар, глуповатый и боязливый стражник из гарнизона Пайрогии смело вышел навстречу Бешеному Вожаку и встал, развязно уперев руки в бока. Джареф и тот удивился.

– Что ты там пищишь, оборванец? – хрипло вопросил Вожак. – Повтори!

– Месьор Джареф, тебе будет лучше обернуться, – хитро улыбнулся Гуннар. Бешеный, машинально глянул через плечо, да так и застыл, раскрыв рот.

На

широкой лестнице, ведущей в подземный коридор стояли люди. Много. На каждой ступеньке не менее чем по десятку. Кольчуги, закрывающие лица до подбородка, начищенные шлемы, у каждого в руке заряженный арбалет или обнаженный меч.

– Мне жаль, Джареф, но ты проиграл, – протянул Гуннар. – Будешь сопротивляться – умрешь немедленно. И пантера твоя не поможет – девочка на прицеле у моих друзей. Равно как и все остальные.

– А… А кто у нас друзья? – нарушил паузу ошалевший от такого поворота событий Конан.

Гуннар повернулся к варвару и развел руками, сказав:

– Вертрауэн, дорогой мой киммериец. Вертрауэн. Тайная служба королевства Немедия. А именно – Пятый Департамент личной канцелярии его величества государя Нимеда.

– Чего? – выдавил Конан. – Чего-чего?

– Я позволю себе представиться настоящим именем, – ухмыльнулся Гуннар. – Кеаран, граф Майль. Командир особого военного отряда Вертрауэна и помощник его светлости Мораддина, графа Эрде.

– Чей ты помощник? – Конан почувствовал, как начала кружиться голова. Еще не хватало в такой ответственный момент впервые в жизни грохнуться в обморок… – Еще раз имя назови!

Гуннар, будто наслаждаясь изумлением варвара, внятно и медленно произнес:

– Я служу месьору Мораддину, графу Эрде. Начальнику тайной службы Немедийского Трона Дракона.

– Это сон, не иначе… – убежденно сказал Конан, и неожиданно сам для себя безудержно расхохотался. Немедиец повернулся к Эмерту.

– Ты и сейчас полагаешь, что размазня Гуннар не в счет?

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ,

в которой Врата сначала открываются, а потом запечатываются навеки

«Клянусь, я отдам человеку, который мне объяснит, что здесь происходит, все золото, какое у меня есть, и еще у Эртеля в долг попрошу, чтобы приплатить, – мысли неслись в голове Конана со стремительностью падающего на добычу коршуна. – Бешеный Вожак, волшебная ночь, Книга Бытия, оборотни, дворцовый переворот… Потом оказывается, что Гуннар вовсе и не Гуннар, а немедийский граф, а служит он моему старинному дружку, который не больше, не меньше, как глава немедийской тайной службы! С ума сойти! Получается, что меня и посланцев Эрхарда водили за нос почти целую седмицу, обманывали, врали в глаза и дурили все, кто только мог! Нас просто использовали! Бешеный – в своих интересах, Гуннар – в своих. Я уж не буду воспоминать про Альбиорикса, чтобы не огорчаться лишний раз. Кошмар!»

Свита Бешеного Вожака тем временем пребывала в сомнениях. Оборотни смотрели на Джарефа, ожидая, какое он примет решение. Похоже, Бешеный со всей ясностью понял: налицо безоговорочное поражение. Пройдоха Гуннар привел в капище не меньше пяти десятков «друзей» (о которых он так простодушно заливал Конану минувшим днем и, между прочим, вытребовал у киммерийца недурную сумму в золоте, якобы на оплату «наемникам»). Выход перекрыт, если кто-нибудь двинется с места – не избежать арбалетной стрелы. Конечно, можно посопротивляться для вида и героически пасть, защищая своего бога и дело, за которое Бешеный начал войну с человеческим миром, но ведь смерть Вожака будет означать окончательный и позорный провал всех замыслов. И это после стольких усилий!