Книга четвертая
Шрифт:
— Именно, — улыбнулся я.
Изучая мое лицо, и вероятно размышляя, не потекла ли у меня крыша после вчерашнего, Фариам все же смилостивился и сказал:
— Ладно, слушай…
Король поведал мне, что кровное родство на всех обитаемых землях практиковалось с начала времен и использовалось различными народами и расами. Хотя традиции и атрибутика смешивания крови различалась во многом, как и сопутствующие ему обряды, но главным оставался тот факт, что после него между двумя разумными существами устанавливаются родственные отношения. Это приводит к тому, что и семьи, которые были у двух братьев, также объединяются и считаются между собой родственниками. Причем на непонятки с трактовкой родственных связей не обращают внимания. И даже женщина, являющаяся матерью
В магическом плане, как сообщил уже Ваз, кровное родство образует некую прочную связь, которая является даже более сильной, чем клятва верности. Так, например, благодаря этой связи, которую еще никому из магов не удалось обнаружить, наблюдается некие закономерности в изменении тел и психики кровных братьев. Во-первых, это стабилизация и равномерное распределение между двумя разумными схожих черт характера. Во-вторых, это распределение таким же образом и способностей к магическому оперированию. В-третьих, это появление отголосков характерных навыков, привычек и всего прочего, что характеризует разум кровников. Так что, если один брат изучал кузнечное дело, то, вполне возможно, что и второй почувствует тягу к маханию молотом и сможет даже "вспомнить" некоторые знания. Всесторонне этот механизм никто до сих пор не смог изучить, но таким образом можно сделать вывод, что при кровном братании из двух кардинально непохожих индивидуумов может выйти два практически похожих разумных существа. Причем не имеет значения ни раса, ни пол, ни возраст. Кровь стирает все эти барьеры, устанавливая свои правила.
Теперь про остальное, которым со мной поделился Мирин. У различных государств по этому поводу свои законы. Так, у гномов и эльфов с этим все строго — нового родственника принимают в семью, обеспечивая титулом (если таковой имеется), наследством (опять же, если есть чем), и всеми сопутствующими правами и обязанностями этого рода. Причем в связи с этим кровное братство у эльфов широко не прижилось, так как вносит немалую путаницу в родословную, а у гномов — наоборот, частенько практикуется. В Мардинане такому внимания не уделяют, законов по этому поводу практически нет, все держится на обычаях, а вот в Империи с этим строго, даже существует такое правило, что за преступление может вполне ответить не совершивший его, а кровный брат. У альтаров по понятным причинам кровное родство не практикуется, но горцы прекрасно понимают, что это такое и с чем его едят.
Когда я узнал обо всем этом, моему огорчению не было пределов. Я даже встал со стула и нервно заходил по палатке взад-вперед, переживая случившееся.
— Алекс, что с тобой? — обеспокоенно поинтересовался Мирин.
— …! И надо же было такому случиться!… и… меня в……! Теперь все становится понятным, но от этого не менее…!
— Что случилось? Или тебе так неприятно, что у тебя появилось несколько братьев? — спросил Ваз.
— Нет, блин! Мне неприятно, что раньше об этом мне никто не сообщил!
— Ну, извини, — сказал Фариам. — Я, конечно, догадывался, что тебя следовало поставить в известность, но когда мы вчера решили побрататься, ты был, мягко говоря, слабо вменяемым.
— Да я не про вас! — махнул рукой я. — Просто мне, наконец, стало ясным, почему так поменялся мой характер.
Сев на стул, я зло пробормотал:
— Ну, Алонка, ну, любительница сказок, я тебе еще устрою!
— А причем здесь Алона? — поинтересовался Мирин.
— Притом! — раздраженно ответил я, но видя непонимание на лицах братьев, решил пояснить. — Помнишь, Фар, ты как-то мне сказал, что не можешь понять, почему я веду себя то как расчетливый торговец, то проявляю заботу о совершенно посторонних людях? Так вот, теперь я, наконец, нашел этому разумное объяснение. Раньше мне казалось, что я просто случайно, копаясь у себя в мозгах, пробудил к жизни свою совесть, благополучно засохшую еще в детстве,
— И что, тебе это совсем неприятно? — без тени улыбки спросил Ваз.
Я задумался. Нет, сказать, чтобы мне это было неприятным или противоестественным, я уже не мог. Да и не настолько были рельефными эти изменения в моем характере, чтобы поднимать по этому поводу бучу. Просто я стал чуть больше ценить чужие жизни. Нет, даже не ценить, а признавать, что кроме меня еще многие имеют право на достойное существование. Просто я стал ощущать, что честь для меня не пустой звук, но при этом вовсе не собирался отказываться от мысли, что для дела ею можно и пренебречь. Просто мне вдруг стали небезразличными судьбы моих друзей, да и вообще, если задуматься, может быть, что я их и приобрел благодаря как раз такому влиянию характера Алоны. Поэтому я честно ответил Вазу.
— Нет, просто для меня это очень неожиданно, но вовсе не неприятно.
— А что, разве изменения стали заметны за такой небольшой период? — поинтересовался эльф в ответ. — Наши маги подсчитали, что для полного распределения равновесия требуется не менее двух лет.
— В моем случае первые признаки проявились уже на следующий день, — ответил я, припоминая давно минувшие события.
Ох, как же давно это было! Такое впечатление, что в прошлой жизни.
— Одно меня утешает, — улыбнулся я, вынырнув из воспоминаний. — Что и Алонка тоже испытала пару сюрпризов с изменением своего характера. А я еще думал, как же за такой срок она сумела так подрасти, хотя еще недавно была сущим ребенком? Теперь все становится понятным. Мда…
— Ну что, ты получил ответ на свой вопрос? — спросил Фариам. — Теперь расскажи нам, откуда ты родом.
— Нет, — улыбнулся я. — Сперва я хотел бы спросить у вас, как проходило братание? Нет, чисто технический момент, чья кровь смешивалась?
— Вначале были мы с Реном, — ответил Ваз. — А потом уже и Фариам с Миром. А почему тебя это интересует?
— Хотел предложить вам троим обменяться кровью еще и со мной, — ответил я.
— А зачем? — не понял Мирин, а Фар опять оказался сообразительнее.
— Ты хочешь сделать из нас магов? А с Вазом зачем?
— А просто за компанию! — бесшабашно ответил я.
Это было не совсем правдой, так как я действительно преследовал еще и свои цели, предлагая им побрататься со мной.
— А, давай! — ответил Ваз, махнув рукой.
— Я тоже не против, — сказал Мирин.
— Ну и я только за, — кивнул Фариам.
— Тогда начнем, пожалуй, — сказал я и достал свой кинжал.
Надрезав свою ладонь, я протянул его Фариаму и, дождавшись, пока он проделает тоже самое, скрепил руки в крепком рукопожатии. Нырнув в тело короля благодаря переплетению наших аур, я кое-что усовершенствовал в нем, взяв за основу эксперименты с Ренардом, а также заодно подлечил его намечавшуюся было язву желудка. Закончив, я вынырнул обратно и оглядел результат. Аура Фариама начала светиться гораздо ярче. Теперь его тело получило нехилый толчок к развитию магических способностей и через некоторое время Фариам, если будет тренироваться, станет очень неплохим магом.
Убрав руку, я повторил эксперимент с Мирином, краем глаза глянув на удивленно рассматривающего свой затянувшийся порез Фариама. И второй эксперимент прошел очень удачно, позволив мне сделать своего братишку зародышем сильнейшего мага Подгорного королевства. С Вазом все прошло по накатанной, там я изменять ничего не стал, просто дождался, пока наша кровь смешается, образуя глубокую связь. Это мне было нужно еще и потому, что меня очень смущали слова о Повелителе и настойчивое приглашение в Фантар. Тут не нужно было быть провидцем, чтобы понять, что все это дурно пахнет, так что вполне возможно, мое родство с королевской семьей если и не поможет мне избежать будущих неприятностей, то хотя бы существенно их ослабит.