Книга Дины
Шрифт:
— Ты чем-то озабочена? — спросил Лео.
— Дел много, работаю не покладая рук.
— Тяжело?
— Да нет, мне помогают… Они помолчали.
— А Дина? Когда вы ее ждете?
— Не раньше утра. — Олине краем глаза наблюдала за ним. — Но Андерс сегодня вернулся из Страндстедета. Вот обрадуется, что ты приехал! Он ходил на Лофотены со шхуной и карбасом. А весной хочет оба судна отправить в Берген. Он теперь осмелел. С тех пор как поставил дом на карбасе. Ему там хорошо, он даже сам начал иногда промышлять. В прошлом году ходил на Лофотены со
Дина редко плавала одна. Но если кто-нибудь вызывался сопровождать ее, она отвечала таким взглядом, что теперь люди ждали, чтобы она сама выбрала себе провожатого. На этот раз она взяла с собой Вениамина.
Он сидел на бугре возле флагштока, когда она поднялась туда посмотреть, нет ли парохода. Он равнодушно поздоровался с ней, как здоровался с людьми, которые останавливались на ночлег или приходили из лавки к Стине, чтобы выпить чашечку кофе.
Он не спускал с нее голубых глаз. Прищурился, будто она была легкой пылью, летавшей в воздухе. Черты лица у него начали определяться. Скулы и подбородок утратили мягкость. Волосы за последний год потемнели. Руки и ноги выросли и мешали ему. У него появилась привычка поджимать губы.
— Ты тоже ждешь пароход? — спросила Дина.
— Да.
— Думаешь, к нам кто-нибудь приедет сегодня?
— Нет.
— Зачем же ты тогда его ждешь?
— Он такой некрасивый.
— Ты смотришь на пароход только потому, что он некрасивый?
— Да.
Дина присела на плоский камень рядом с флагштоком. Вениамин подвинулся, освобождая ей место.
— Здесь нам двоим хватит места, — сказала она.
И вдруг обняла его, но он вывернулся из ее рук. Незаметно, как будто не хотел раздражать ее.
— Хочешь поехать со мной в Кве-фьорд и посмотреть новую лошадь? — спросила она. Пароход загудел.
Вениамин подождал, пока умолкнет гудок:
— Что ж, можно. — Он говорил с напускным равнодушием. Точно боялся, что Дина передумает, если заметит его радость.
— Тогда решено. Отправимся завтра утром. Некоторое время они наблюдали, как работники на лодках поплыли к пароходу.
— Почему ты зарезала Вороного? — вдруг спросил он.
— Он был болен.
— Он бы уже не поправился?
— Может, и поправился бы. Но прежним бы уже не стал.
— А тебе он нужен был прежний?
— Да.
— Почему? Ты могла бы ездить на другой лошади.
— Нет. Я не могла держать Вороного, а ездить на другой лошади…
— Почему ты сделала это сама?
— Такое серьезное дело нельзя поручать кому-то другому.
— Он мог забить тебя насмерть?
— Мог.
— Почему ты такая?
— Я делаю то, что должна, — сказала она и встала.
Дина советовалась с Вениамином, оглядывая новую лошадь, объясняла ему, в чем ее достоинства и недостатки. Оба сошлись на том, что лошадь им не нравится. У нее злые глаза и слишком узкая грудь. Хотя она и
— Ну и хорошо, а то пришлось бы просить кого-нибудь доставить тебя домой, — сказала Дина. — А так мы возвратимся вместе, ты и я.
Они переночевали у ленсмана. Вечер прошел тихо и мирно.
Ленсман узнал от помощника судьи, что Лео Жуковский был недавно выпущен на свободу.
Дина выслушала эту новость, не поднимая глаз. Потом заговорила с Дагни о том, что хотела бы забрать в Рейнснес те портреты Ертрюд, из-за которых они столько лет вели борьбу.
Дагни ерзала на стуле. Но не возражала. Это было бы справедливо.
— И брошку. Которая принадлежала Ертрюд. Ты надеваешь ее по праздникам. Ее я тоже хотела бы забрать, — продолжала Дина.
Ленсман и его сыновья ждали грозы. Но Вениамина как будто не тревожило, что они сидят на бочке с порохом. Он по очереди наблюдал за всеми. Словно рассматривал картинки в книге. Однако все прошло гладко. Порыв ветра изменил вдруг свое направление.
Дина увезла с собой и брошку, и портреты.
Стояла ясная осенняя погода. Дул попутный ветер.
Вениамин был горд как петух. Почти всю дорогу он держал руль. Говорил он, как всегда, мало, но вид у него был довольный. Почти счастливый.
Дина с ним! Она смотрит на него. Слушает. Очень серьезно отвечает на его вопросы. О матушке Карен. О Вороном. Говорит, что ему необходимо серьезно учиться.
Объясняет, кто распоряжается всем в Рейнснесе. Почему Андерс получит шхуну после Дининой смерти. И вообще все, что Вениамин слышал краем уха, когда взрослые думали, что он ничего не слышит. И не отвечали ему, если он задавал им вопросы.
А вот Дина отвечала на любой вопрос. Несколько раз он не понял ее объяснений. Но это не имело значения. Главное, она отвечала ему!
Очень редко она говорила, что чего-то не знает. Это было, когда он спросил, возьмет ли она его с собой в следующий раз. И вернется ли Юхан в Рейнснес.
— Вообще мне все равно, вернется ли Юхан, — сказал он.
— Почему?
— Не знаю.
Дина не стала расспрашивать.
Впереди показался причал.
— Ты так же хорошо ведешь лодку, как Андерс, — сказала Дина, когда дно лодки коснулось первых камней.
Вениамин просиял. Он по-мужски спрыгнул в воду и подвел лодку к большому камню, чтобы Дина могла сойти на берег, не замочив ног.
— С тобой хорошо плавать. Аж чертям тошно! — сказал он и повернулся к ней, чтобы принять вещи, которые она передавала ему из лодки.
Его улыбка была редким подарком. Но сейчас Дине были не нужны подарки от Вениамина. Ее глаза были прикованы к чему-то на склоне.
Вниз по аллее шел человек в широкополой шляпе. Он поднял руку в знак приветствия.
Дина выронила вещи в воду. И стала пробираться среди камней. Прямо по воде. Причалы, посыпанная гравием дорожка. Аллея, где деревья стояли, как часовые.