Книга Духов
Шрифт:
Примечание. При мудром и предусмотрительном общественном устроении у человека может не хватать необходимого лишь по его вине; но сама вина эта часто является результатом среды, в которой он находится. Когда человек станет на деле претворять закон Божий, у него будет такой общественный строй, который основан на справедливости и сопричастности, и сам человек станет от этого лучше. (См. N 793).
931. Отчего страждущие классы в обществе более многочисленны, нежели счастливые?
– «На самом деле ни один из них не является вполне счастливым, и то, что считают у вас счастьем, чаще всего таит в себе острые страдания;
932. Почему в миру влияние злых часто берёт верх над влиянием добрых?
– «Это происходит по слабости добрых; злые интригуют и нападают, добрые в нерешительности; но как только эти последние того пожелают, они возьмут верх.»
933. Если человек часто кузнец своих матерьяльных страданий, то так же ли со страданиями душевными?
– "Так же, причём в большей степени, ибо страдания матерьяльные иногда не зависят от воли; но раненая гордыня, уязвлённое честолюбие, беспокойная скупость, зависть, ревность, словом, все страсти для души суть орудия пытки.
Зависть и ревность! Счастливы те, кто не знают этих двух гложущих червей! При зависти и ревности нет ни спокойствия, ни возможности самоуспокоения и отдыха для поражённого этим злом: предметы его вожделения, ненависти, досады встают пред ним, как призраки, не дающие ему никакой передышки, и преследуют его даже во сне. Кто завистлив и ревнив, находится в состоянии постоянной лихорадки. Разве можно пожелать себе этого, и неужели же вы не понимаете, что страстями этими человек устраивает себе добровольные пытки и что жизнь на земле становится для него настоящим адом?"
Примечание. Многие выражения энергично рисуют последствия некоторых страстей; так говорят: «надуться от гордости», «умереть от зависти», «усохнуть от ревности», «потерять аппетит, лишиться сна от досады» и т.п.; картина эта как нельзя более соответствует действительности. Порою даже ревность не имеет определённого объекта, есть люди, по природе своей ревнующие ко всему, что возвышается, выходит за черту посредственности и обыденности, даже тогда, когда у них нет в том никакого прямого интереса, и всё единственно потому, что сами они не могут достичь того же; всё, что представляется им выше их кругозора, задевает их за живое, и если б только они составляли в обществе большинство, они пожелали бы всё опустить до своего уровня. Это зависть, соединённая с бездарностью.
Человек зачастую несчастен лишь потому, что придаёт слишком большое значение вещам земным; именно разочарованные тщеславие, честолюбие и скупость создают его несчастье. Если он ставит себя выше узкого круга матерьяльной жизни; если он возносит свои мысли к Беспредельности, являющейся его судьбой, то превратности человеческого существования представляются ему тогда мелкими и детскими, подобно печалям ребёнка, переживающего из-за утраты любимой игрушки, бывшей для него источником высшего блаженства.
Тот, кто усматривает счастье своё в удовлетворении гордыни и грубых аппетитов, делается несчастен, когда не может их удовлетворять, в то время как тот, кто довольствуется необходимым, счастлив и тем, что всем прочим представляется несчастьем.
Мы говорим
§150. Утрата любимых
934. Разве утрата тех, кто нам дорог, не такова, чтобы вызвать в нас печаль, и печаль тем более законную, что утрата эта непоправима и не зависит от нашей воли?
– «Такая причина затрагивает как богатого, так и бедного: это испытание или искупление – таков общий закон; но утешение в данном случае заключается в том, что вы можете сообщаться с вашими друзьями с помощью средств, имеющихся в вашем распоряжении, в ожидании того, пока у вас не появятся другие, более прямые и более доступные вашим органам восприятия.»
935. Что думать о мнении людей, рассматривающих сообщения с загробным миром как профанацию?
– «Не может быть профанации, когда есть сосредоточенность и вызывание проводится с должным уважением и соблюдением приличий; лучшим доказательством тому служит факт, что любящие вас духи с удовольствием отзываются на ваш зов; им очень приятно, что вы помните о них, и они рады побеседовать с вами; профанация заключалась бы в том, чтобы заниматься этим легковесно.»
Примечание. Возможность вступить в общение с духами – утешение весьма сладостное, поскольку она доставляет нам средство беседовать с нашими родными и друзьями, покинувшими землю прежде нас. Вызыванием мы приближаем их к себе; они оказываются рядом с нами, слышат нас и отвечают нам; мы как бы перестаём быть отделёнными друг от друга. Они помогают нам своими советами, выражают нам свою привязанность и удовольствие, которое доставляет им наша память о них. Нам радостно знать, что они счастливы, от них самих узнать подробности их нового существования и приобрести уверенность в том, что и мы, в свою очередь, присоединимся к ним.
936. Как безутешные переживания живущих влияют на духов, являющихся их причиной?
– «Дух чувствителен к воспоминаниям и сожалениям тех, кого он любил, и их непрестанные и неразумные страдания и переживания по его поводу мучительно задевают его, потому что в этой их чрезмерной боли он усматривает некий недостаток веры в будущее и доверия к Богу, а следственно, и препятствие к их продвижению, а может быть, и к соединению с ними.»
Примечание. Поскольку дух более счастлив, чем человек, живущий на земле, то сожалеть о нём – значит сожалеть о том, что он счастлив. Двое друзей сидят в тюрьме и заперты в одной темнице; оба они должны однажды выйти на волю, но один из них выходит из тюрьмы раньше другого. Очень ли дружественно со стороны того, который остался, печалиться, что друг его освободился раньше, чем он? Разве не более с его стороны эгоизма, нежели привязанности, желать от ушедшего, чтобы тот делил с ним плен и страдания столько же, сколько пробудет в темнице он сам? Так же и с влюблёнными на земле: тот, кто уходит первым, первым освобождается, и мы должны его с этим поздравить и терпеливо дожидаться того мига, когда настанет и наш черёд.