Книга Ночи
Шрифт:
Окна всех домов были забраны ставнями. Зябко кутаясь в свое тонкое пальто, Чарли с сожалением думала о том, что Истгемптон не похож на соседние студенческие городки – Нортгемптон или Амхерст, – где было достаточно шатающейся по ночным улицам подвыпившей молодежи, оправдывающей наличие хоть одной круглосуточно открытой пиццерии или кофейни для любителей всюду успевать и многого достигать.
Царящая вокруг тишина оставляла Чарли слишком много времени для размышлений.
Шагая в одиночестве по темной улице, она никак не могла выбросить из головы сказанное Дорин: «Судя по твоим прежним поступкам – а люди
Она в сердцах пнула ногой расшатавшийся камень.
В детстве, помимо копны черных волос и карих глаз, Чарли отличалась также и скверным характером и попадала в одну передрягу за другой. Попутно она поняла, что наделена способностью детально анализировать и ситуацию, и людей. Ей нравилось докапываться до сути, выяснять, что тот или иной человек скрывает, – и становиться тем, во что они верили.
Ее мысли снова вернулись к Адаму. Что ж, вреда не будет, если она доведет дело до конца. Заодно отвлечется от гнетущей ночной обстановки.
Чарли выудила телефон и набрала сообщение:
«В «Коллекции редких книг Мортимера» в Колледже Смита есть один том, в котором, я уверена, содержится нечто важное. Могу тебе заплатить. Или, если хочешь, договоримся об услуге за услугу».
Сумеречники постоянно охотились за старинными книгами, в которых подробно описывались методы манипулирования тенями, даже убивали друг друга из-за них. Она предлагала Адаму непыльную работенку.
Он просто обязан клюнуть.
Сама Чарли на протяжении десяти лет занималась кражами то для одного сумеречника, то для другого. Она добывала им книги, свитки, а иногда и кое-что посерьезнее. И все это время скрывала свою личность, держалась в тени, время от времени для отвода глаз работала в ресторанах и барах и использовала Бальтазара в качестве посредника. Чуть больше года назад она внесла залог за дом и сумела убедить Поузи поступать в колледж.
А потом сама все испортила.
Иногда Чарли казалось, что внутри у нее имеется печь, в которой никогда не переставало пылать жаркое пламя. Еще год назад она могла бы играючи превратить все вокруг в пепел.
Адам не ответил. Может быть, он спит. Или под кайфом. Или просто не заинтересовался ее предложением.
Пряча одноразовый телефон обратно в сумку, Чарли краем глаза заметила тень, плавно скользящую от одного здания к другому. Это обстоятельство тут же отвлекло ее от воспоминаний о прошлом, но не в хорошем смысле.
О бродящих по свету бестелесных сущностях люди рассказывали такие же страшилки, как и о Слендермене или девушке с пауками в щеке, но Чарли было отлично известно, что мраки – не просто выдумки. Они возникали, если сумеречник умирал, а его тень оставалась на земле. Мраки вполне реальны и очень опасны. Воздействовать на них можно только ониксом либо огнем, и все на этом, – если, конечно, вы сами не являетесь сумеречником.
Зазвонил ее настоящий телефон, и Чарли, вздрогнув, вернулась мыслями в настоящее. Пришло сообщение от Винса:
«Все в порядке?»
«Скоро буду», – написала она в ответ и подумала, что следовало бы позвонить ему раньше, еще из «Экстаза». Тогда он приехал бы за ней и отвез домой. Для него в этом не было ничего особенного, но самой Чарли
От того места, где пруд Нашаваннак соединялся с прудом Резиновая Нить, – прямо напротив заброшенного мельничного комплекса, – донесся звук. Там определенно кто-то есть!
Чарли зашагала быстрее, сунув руку в карман и нащупав рукоятку складного тактического ножа, прикрепленного к ключам. Лезвие оставалось острым, несмотря на то, что с его помощью она вскрывала коробки с хлопьями и соскребала мастику со старых окон. Однако она представления не имела, как воспользоваться им для самозащиты. Как бы то ни было, рукоятка выполнена из оникса, а значит, способна ослабить тени.
Чарли заметила в переулке какое-то движение и в свете фонаря, горевшего над дверью одного из магазинов, различила кучу грязной одежды, белые кости и пятна крови на стене. Напрягшись всем телом, чувствуя, как тревожно засосало под ложечкой, она остановилась, стараясь осмыслить увиденное. Мозг услужливо подбрасывал разные варианты того, что это могло бы быть: выброшенный за ненадобностью реквизит из дома с привидениями, манекен, животное.
Но нет, останки были человеческими. Кто-то разодрал одежду и вспорол плоть, будто отчаянно пытался добраться до внутренностей своей жертвы. Чарли подошла ближе. Холод частично притуплял запах, но в воздухе все же чувствовалась могильная сладость. Голова мужчины была повернута набок, глаза открыты и остекленели. Грудная клетка разбита и частично выворочена, и из месива плоти, точно стволы берез, торчат зазубренные бледные кости.
У стены снова что-то замельтешило. Оказалось, что это развеваются на ветру клочки разорванной тени – совсем как ветхое белье на веревке. Налети порыв посильнее – и унесет прочь. А ведь этой тени надлежит быть столь же неподвижной, что и труп ее хозяина!
Лицо мужчины было так обезображено смертью, что узнать его Чарли смогла только по твидовому костюму, настолько мятому и грязному, будто его не снимали даже на время сна. Это же тот самый парень, которого Бальтазар вышвырнул из «Экстаза»! И который предложил продать Солту что-то, изначально ему и принадлежавшее.
Не далее как пару часов назад она ставила перед ним бурбон «Четыре розы», а теперь…
С противоположного конца переулка донесся какой-то звук, и Чарли резко вскинула голову, судорожно втянув носом воздух. На нее пристально взирал какой-то мужчина в длинном темном пальто и шляпе. У него были черные бездонные глаза, а с руками творилось что-то странное.
Очень странное.
Они целиком состояли из тени, вплоть до покрытых шрамами запястий.
Незнакомец направился к Чарли, чеканя шаг по асфальту. Инстинкт самосохранения велел ей немедленно убегать, а разум советовал замереть на месте, потому что бег лишь распалит желание хищника броситься в погоню. Она что же – в самом деле драться собралась? Нож у нее в руке вдруг показался до смешного маленьким, немногим лучше маникюрных ножниц.
В отдалении завыли сирены.
Услышав которые, мужчина остановился. Некоторое время они с Чарли смотрели друг на друга поверх лежащего на земле трупа, затем незнакомец отступил назад, скользнул за угол и скрылся из виду. От страха у Чарли закружилась голова, хмель разом выветрился.