Книгоед
Шрифт:
— Заверните!
Дальше мальчишки шли медленно — наслаждались вкусом пирожков.
— Эх, только футбика для полного счастья и не хватает!
Эмка доел пирожок, вытер бумажкой губы и, не обнаружив поблизости мусорника, свернул ее в шарик да пульнул в сторону.
И тут раздался душераздирающий вопль.
Глава вторая,
в которой Эмка спит, одновременно сражаясь с огнедышащим Змеем
Кричала дворничиха.
— Ах ты негодник! Ах
Друзья не стали дожидаться, пока добрые люди соберутся поглазеть на "хулигана и паршивца" — кинулись наутек. В конце концов, день сегодня классный, солнечный, почему бы и не пробежаться? Да и с пацанами договаривались мяч погонять, а тут задержались — надо бы поторопиться.
Успели вовремя. Поиграли в футбол — и счастливые отправились домой.
— Сегодня по телику боевик здоровский, — Славка обожал фильмы со стрельбой и драками.
— Когда?
— Вечером, в пол-одиннадцатого.
— Успею поспать.
Эмка тоже боевики любил, но и поспать никогда не упускал случая. Тем более, так за день набегался, что ноги уже не держали.
Дома проглотил пару печенин и, не раздеваясь, плюхнулся на кровать.
И снился Эмке странный сон. Будто сидит Эмка на краю реки, почему-то в зарослях камыша, и наблюдает оттуда за пареньком, одетым в украинскую народную одежду: красные шаровары, белую рубаху с узором на груди, в шапку высокую, из овечьей шерсти. Паренек замер, поставив ноги на уровень плеч, прямо как на уроке физкультуры, и наклонившись вперед. "Он чего, упражнения делает, хочет сильным стать?" — удивился во сне Эмка. И впрямь, из камышей видно не было, но похоже на то, что паренек чего-то там такое пытался поднять с земли. Что-то тяжелое.
Тихонько, чтобы не заметили, Эмка привстал.
Ситуация немножко прояснилась. Хотя, это еще с какой стороны посмотреть…
Паренек в наряде из школьного утренника силился поднять с земли диковинный громаднющий кактус на длинной ножке. Кактус, видимо, упал на бок, а хлопец тянул и тянул за ножку — но безрезультатно. Аж пот у бедняги на лбу выступил, аж глаза повлажнели от собственного бессилия.
"Ну и сон! — саркастически подумал Эмка. — Такой себе безобидный кошмарик. И главное, чего я в камышах-то сижу?!"
Камыши его особенно сильно возмутили. И мальчик шагнул к неудачливому кактусисту.
А в следующее мгновение проснулся. Растерянно поднялся, потер глаза, посмотрел прямо перед собой — на книжную полку.
"О, так то ж был Котигорошек! — догадался Эмка. — И кактус — не кактус вовсе, а булава. Только очень большая. В сказке она, вроде, меньшей нарисована".
Чтобы раз и навсегда разобраться с размерами Котигорошковой булавы, Эмка подошел к книжной полке и стал искать "Украинские народные сказки". «Сказок» на их обычном месте не было. Две соседние книги, между которыми стоял сборник, теперь наклонились друг к другу
— Похоже, кто-то ее уже потянул, — сообщил Эмка Мэлу Гибсону, висевшему справа от полки. — Ты случайно не видел, кто? Может, родители, а?
И, не дожидаясь, что ответит с постера Гибсон, отправился на кухню.
На кухне вкусно пахло блинчиками с грибами.
— Иди, мой руки, — сказала мама. — Вовремя ты проснулся — сейчас как раз будем ужинать.
— Ма, ты мою книжку не видела?
— Какую?
— "Украинские народные сказки".
— Нет.
— Может, папа взял?
— Некогда ему книжки читать, папе газет хватает. Наверное, где-то лежат твои «Сказки», поищешь после ужина. А сейчас — марш мыть руки, а то без блинчиков останешься!
После ужина семья расположилась перед телевизором смотреть боевик. Но Эмку выстрелы и погони на экране сегодня не радовали — мальчику не давала покоя пропавшая книжка. Он всегда помнил, кому давал свои книги или кассеты. Сейчас же Эмка не сомневался, что «Сказки» еще вчера стояли на полке!
"Тут — помню, тут — не помню", — всплыла фраза из популярной кинокомедии. Правда, Эмке сейчас было не до смеха.
— Вот ёлки!.. — обиженно воскликнул он.
— Ты чего? — удивленно повернулся отец.
— Да не могу вспомнить, кому книжку отдал.
— Вспоминай, брат. Это, знаешь, дело серьезное. Так можно весь дом вынести — потом назад не вернешь.
Ну, допустим, дом выносить Эмка не собирался. А книжка? Завтра можно у Славки спросить. Или получше поискать в комнате.
На том и успокоился.
Боевик отгремел и отстрелял, злые мужики обломались, добрые торжествовали на фоне финальных титров.
Эмка демонстративно зевнул и попытался тихонько смыться, чтобы не заставили чистить на ночь зубы (каникулы же!). Номер не прошел: мальчик был уже у дверей комнаты, когда мама громко напомнила, мол, не промахнись мимо ванной. Одним словом, жизнь ребенка — сплошной бой, куда там киношным суперменам!
…Эмка лег в постель.
А в следующую минуту он уже опять сидел в знакомых зарослях камыша. Хлопец в наряде со школьного утренника по-прежнему пыхтел над булавой-переростком.
"Пойти что ли, помочь, — подумал мальчик. — Сон же мне снится, значит, я здесь всё могу. В том числе и булаву поднять".
Он зашагал к Котигорошку. Тот, увлеченный булавой, обратил на Эмку внимание только тогда, когда мальчик похлопал героя по плечу:
— Привет!
— А? — Котигорошек растерянно обернулся, понял, что находится здесь не один, и быстренько провел рукой по лицу, чтобы стереть слезы.
"Видно, сильно расстроился из-за булавы", — решил Эмка.
— Что тут у тебя приключилось? — поинтересовался он у Котигорошка.
— Да вот, сам не знаю, с чего это, — герой указал на свое оружие. Родился я у папы с мамой один, жил-поживал безбедно, а только слышал, как люди говорили, мол, были у моих родителей и другие сыновья. Вот я однажды и спросил у отца, правда ли это. А тот ответил: да, сынок, правда, было у тебя шестеро братьев и сестрица Оксана. Однажды явился в наши края Змей и украл Оксану, а братья пошли ее выручать. Да только ни один не вернулся.