Книгоед
Шрифт:
— И? — вообще-то, Эмка сказку про Котигорошка помнил хорошо, но надо же как-то разговор поддержать.
— И я решил пойти выручить братьев и сестру от злого Змея. Как-то раз копал отец колодец и наткнулся на огромный кусок железа. Не знал, что с ним делать, вот и положил в сарае. А я отыскал кусок и велел выковать мне из него булаву.
— Эту что ли?
— Да нет, — раздосадованно проговорил Котигорошек, — та поменьше была. Вот выковали мне булаву, и я взялся ее испытать. Подбросил к небу и ушел спать. Через пару дней проснулся, вышел
— Хорошо еще, что ты опоздал, ладонь не успел подставить, — резонно заметил Эмка. — Ну да ладно, давай-ка вместе попытаемся ее вытащить: две руки хорошо, а четыре — лучше.
Но как ни пытались они, как ни напрягались, булава осталась в земле.
— Эх, — вздохнул Котигорошек, когда ребята утомились и сели передохнуть. Знать бы, с чего она такая большая стала. Ведь отец ковал ее как раз мне по размеру, а тут… — и он раздраженно хлопнул ладонью по шипастому боку оружия.
Эмка промолчал.
— И что мне дальше делать? — продолжал убиваться Котигорошек. — Сестра и братья у Змея в плену, а я тут время зря трачу!
— Да кинь ты эту дурищу-булавищу! — неожиданно для самого себя предложил Эмка. — И пойдем лучше к Змею. Может, вдвоем как-то справимся.
Котигорошек вскочил и радостно улыбнулся:
— Вот спасибо!
Как оказалось, жила эта сказочная гадина в Серых горах, за Черной речкой, в огромной, как стадион, пещере.
Вот добрались Эмка с Котигорошком до Серых гор, сели на бревно и стали думать-гадать, как им Змея победить.
— А как ты собирался с ним справляться? — спросил мальчик у Котигорошка.
— Обыкновенно: войти да и припечатать его булавой, чтобы мало не показалось. А если мало ему все-таки покажется, еще добавить.
— Короче, грубой силой, — подытожил Эмка. — Но булавы-то нет, поэтому сейчас надо хитростью попробовать.
— Это как? — удивился Котигорошек. Он был герой честный и прямолинейный, хитростью не наделенный.
— Змей — он ведь какой? — рассуждал тем временем Эмка. — Он длинный и тонкий, правильно? Значит, мы можем заманить его, например, между тех вон двух скал, сбросить на него сверху камень, чтобы хвост придавило, а потом… потом потребовать, чтобы отдал твоих братьев и сестру. Если откажется — придумаем еще что-нибудь.
— Я знал, что могу надеяться на твою помощь, — Котигорошек едва не прослезился. — Ладно, иди-ка к пещере, Змея выманивай, а я отправлюсь на скалы камень сбрасывать.
— Я? Змея?! ВЫМАНИВАТЬ?!!
— Ну ты ведь не сможешь камень сбросить. Ты хоть друг и надежный, но силы в тебе недостаточно, — простодушно объяснил Котигорошек.
Эмка вынужден был согласиться.
Он напомнил себе, что всего лишь спит и видит сон, после чего отправился ко входу
Трава у пещеры оказалась вытоптана, деревья — выломаны, а некоторые стволы обломаны и обуглены, как спички. Эмка стал поудобнее, прокашлялся и заорал:
— Эй, Змей, выходи! Биться будем…
Слова прозвучали тихо и как-то негероично. Неубедительно прозвучали. Особенно про "биться".
Но Змей услышал — и откликнулся.
— Иду-иду! — проревел голосище, достойный озвучивать какую-нибудь Годзиллу. — Сейчас, только причешусь!
И Змей вышел.
Монстр был точно такой же, как на картинке. Он больше походил на крылатого варана-переростка с гребнем на спине (видимо, гребень Змей и причесывал). И еще оказалось, что у гадины из ноздрей струятся тоненькие (относительно!) ниточки дыма.
"Нет дыма без огня", — ни к селу, ни к городу вспомнил Эмка.
— Мальчик, ты не видел богатыря? — спросил Змей. — А то тут меня звали, а я пока причесался, пока зубы почистил — витязь и сбежал.
— Не видел, — осторожно сказал Эмка. И сделал шаг назад.
— Никого не видел, — добавил он, отступая еще немного.
— Жаль, — вздохнул Змей, — а я вот и зубы почистил, и причесался… Слушай, — удивился он, — а ты — ты-то что здесь делаешь?
— Я? — переспросил Эмка.
— Ты, ты, — кивнул Змей.
— Здесь? — уточнил мальчик.
— Ага, — сказал Змей и размял крылья (а крылья у него были — ого-го!).
— Я здесь… — Эмка решил, что отошел достаточно далеко, — … тебя на бой вызывал.
С этими словами мальчик разревелся и побежал.
А Змей зевнул и дохнул ему вслед пламенем.
"Пословицы — кладезь народной мудрости, — подумал на бегу Эмка, вытирая слезы. — И никогда не врут".
Огонь особого ущерба лесу не принес — вокруг входа в пещеру всё, что могло гореть, давно уже сгорело. А мальчик, к счастью, отбежал достаточно далеко.
Тогда Змей еще раз зевнул, расправил крылья и полетел за нахалом. Змей придерживался принципа: раз уж почистил зубы, изволь кого-нибудь съесть. И если бы у Эмки были такие же зубы, как у этого чудовища, он бы, наверное, тоже так поступал…
Но сейчас мальчик мчался через лес к двум скалам и надеялся, что Котигорошек не подведет. И что камень окажется достаточно большим и тяжелым. И что Змей не вырвется. И что…
А вот и скалы. Эмка вбежал в расщелину между ними и здесь позволил себе оглянуться.
Фу ты — ну ты!
Змея нигде не было!
Решив, что чудовище замыслило какую-то пакость, Эмка рванул дальше.
Он уже пробежал ущелье и выскочил на берег Черной речки, когда заметил Змея: тот, видимо, заподозрил неладное и потому облетел скалы справа. И значит…
"Ой! — подумал Эмка. — Кажется, пора просыпаться".
Но не проснулся, а помчался к речке. Всё равно больше бежать было некуда.
Змей отправился следом, выжигая огнем траву под собой и надеясь поджарить Эмку. Тот оглянулся и поднажал.