Книгоедство

Етоев Александр Васильевич

Старая, еще советская критика, понятно, называла Пушкина в числе тех деятелей отечественной культуры, которые задолго до коммунистической революции предсказывали ее безоговорочную победу. В доказательство ссылались на завершающую сцену «Бориса Годунова» – место, где после после предательского призыва к народу князя Мосальского: «Что ж вы молчите? кричите: да здравствует царь Димитрий Иванович!» следует выразительная ремарка: «Народ безмолвствует» В этой ремарке Пушкин, по мнению критиков, зашифровал призыв к революции; безмолствие народа – кажущееся, оно не более чем затишье перед грядущей революционной бурей, которая сметет с земли всех угнетателей –

примерно, как на плакате первых революционных лет «Ильич железною метлой сметает нечисть с мостовой»

При таком вымученном подходе Пушкин и коммунизм – явления друг с другом связанные. Точно так же, как конспиративное имя «Ленин» связано с великим романом Пушкина «Евгений Онегин» Ведь среди множества подражаний пушкинскому роману в стихах был и стихотворный роман Н Муравьева «Ленин», первая глава которого, «Котильон», вышла в 1829 году При определенном способе доказательства не трудно протянуть ниточку от Пушкина через Муравьева к Ленину. И прилично себе на этом заработать Удивляюсь, почему при советской власти никто до этого не додумался И я в том числе

«Я умираю вором!…»

Покойный Андрей Синявский в своей книге «Голос из хора» приводит следующую лагерную легенду

Когда суки положили Пушкина на железный лист и начали подпекать на костре, он прокричал стоящим поодаль зрителям: «Эй, фраера! Передайте людям, что я умираю вором!…»

«Фраза, лучше которой я не смог бы выбрать в эпиграф, если бы только счел достойным ее повторить», – комментирует эту легенду автор.

Счел достойным ее повторить…

Так-то, господа ксенофобы.

Пушкин в ссылке

(песня на стихи автора)

Я товарищу скажу: «Постой,посиди со мной, потом иди».Заведу я разговор простой,все про то, что ждет нас впереди.Он прервет: «Ну что о том тужить,горевать, давай-ка, брат, нальем!Нам цыганка нагадала жить,и живем – украдкой, но живем»Как поет шипучая струя,золотится легкая струя!Нас теперь немного: ты и я,впрочем, это много – ты и я.Нам судьба такого наплетет,что потерям потеряем счет…Друг сердечный, милый мой, ну вотсобираться! Посиди ещеЯ тебе не рассказал всего,что хотел, да видно не судьба!Петербург, я не любил его,но он тянет и сведет с ума.До свиданья, ненаглядный мой!Где-то свидеться придется вновь?Да, еще – мне снился сон чудной:кони, снег и – почему-то – кровь

Пушкин-сатирик

Пушкин был остёр на словцо. Если он кого припечатывал, так уж припечатывал насмерть За это его ненавидели люто. Фаддей Булгарин, он же Видок Фиглярин, стрелял в него из духового ружья.

Князь Дондуков-Корсаков пытался отравить его ядом. Кюхля вызывал его на дуэль Гнедич ударил поэта по голове тяжелым томиком «Илиады»

В

этом и проявляется настоящий талант сатирика – когда за меткую фразу рискуешь собственной жизнью.

Пушкин-юморист

Пушкин написал самую остроумную во всей мировой поэзии фразу

Опершись на плотину, ЛенскийДавно нетерпеливо ждалМеж тем, механик деревенский,Зарецкий жернов осуждал

Если кто-то не видит здесь ничего смешного, этому человеку можно лишь посочувствовать

Между прочим – пушкиноведы, внимание! – из этой строфы отпочковалось знаменитое «Опершись жопой о гранит» из поэтической рецензии на картинки к «Евгению Онегину», напечатанные в «Невском альманахе» за 1829 год

А помните замечательную загадку, загаданную юношей Пушкиным поэту Гавриилу Державину на выпускном экзамене? «Чем разнится поэт Херасков от поэта Шумахера?» – спросил Державина Пушкин. Когда Державин недоуменно пожал плечами, юный Пушкин ответил: «Тем же, чем парикмахер от херувима».

Автограф Пушкина

Один мой знакомый купил на Андреевском рынке автограф Пушкина. То есть сперва он не знал, что автограф принадлежит Пушкину Даже когда узнал, долго не мог поверить Поверил он лишь тогда, когда уже было поздно Книжку с автографом он забыл в троллейбусе, возвращаясь домой с получки.

Приобрел он этот автограф так Какая-то сумасшедшая бабка продавала на Андреевском рынке всякий бумажный хлам – трепаные игральные карты, позапрошлогодние календари, бумажные стаканчики для напитков И среди этого ненужного хлама затесалось несколько книжек Одна из них была книжка Пушкина «Повести покойного Ивана Петровича Белкина», выпущенная Гослитиздатом в 1947 году с иллюстрацией художника Кузьмина на обложке. Собиратели должны эту книжку знать: на картинке изображен поэт, что-то пишущий вдохновенно на белом листке бумаги толстой поршневой авторучкой Мой приятель хотел пройти мимо, но бабка ему не дала. Она нагнулась, схватила книжку, открыла ее на титуле и сунула моему приятелю в нос. «Грамотный?» – спросила она. Мой приятель кивнул и прочитал следующую любопытную фразу: «Любе от дяди Саши». И внизу подписано: «Пушкин».

Мой приятель пожал плечами и недоуменно взглянул на бабку Та молча показала ему три пальца, что значило 3 рубля – рубль за книгу и два за автограф. Мой приятель взял и купил Из жалости и для смеха. Принес он эту книжку домой, а жена его как раз перелистывала академический томик Пушкина – подыскивала цитату для диссертации. Он случайно заглянул на страницу и увидел на чистом поле очень знакомый росчерк, факсимильно воспроизведенный в книге. Точно такой же росчерк был на купленных «Повестях Белкина». Он показал покупку жене, они, конечно же, посмеялись и поставили «раритет» на полку. Поставили и забыли.

А ровно через неделю у приятеля был день рождения Я на нем присутствовал тоже, поэтому выступаю как очевидец Еще на день рождения пришел наш общий знакомый – некто Геннадий К., которого мы по-свойски все называли Геком. Этот Гек работал в Пушкинском доме. И вот, после пятой или шестой рюмки, мой знакомый вспомнил про книжку и решил своего приятеля «удивить»

Когда смех за столом утих, Гек говорит моему знакомому «Знаешь, – говорит Гек, – порадую-ка я своих на работе Покажу им автограф классика». Знакомый мой человек добрый и книжку дал.