Книготорговец
Шрифт:
— Хорошо. План таков. — Я сам тоже разволновался. Облокотившись одной рукой на стол, другой я бурно жестикулировал. — Мы немедленно учредим организацию и назовем ее… как же мы ее назовем… назовем… так, дай подумать… мы назовем ее «И Аз воздам Инкорпорейтед»… Как тебе?
— Странное название.
— Это из библии — месть, отмщение. Хорошее название, мне оно нравится. «И Аз воздам Инкорпорейтед». Звучит замечательно. Мы закажем в типографии визитки и разошлем их всем нашим потенциальным клиентам с напоминанием о том, что их публично оскорбили и
— Здорово! — воскликнул Джордж. — Потрясающе!
— Заработаем кучу денег, — уверял его я. — Не успеешь оглянуться, как мы станем баснословно богатыми.
— Начнем прямо сейчас!
Я вскочил с кровати, достал блокнот и карандаш и снова забрался под одеяло.
— Итак, — сказал я, подтянув колени под одеялом и положив на них блокнот, — прежде всего нужно решить, что мы напишем на визитках.
В верхней части листа я написал «И A3 ВОЗДАМ ИНКОРПОРЕЙТЕД». Затем, обдумывая каждое слово, составил деликатное сопроводительное письмо, разъясняющее функции нашей фирмы, и закончил его следующей фразой: « Таким образом, „И аз воздам Инк.“
берет на себя обязательство наказать от Вашего имени и строго конфиденциально журналиста… Предлагаем на Ваше рассмотрение несколько способов наказания». Вместе с ценами.
— Что значит «несколько способов»? — не понял Джордж.
— Мы должны предоставить им возможность выбора. Нужно придумать несколько… несколько различных способов наказания. Так, номер один будет… — и я написал: « 1. Ударить по носу один раз, со всей силы». — Какую цену назначим?
— Пятьсот долларов, — не задумываясь, ответил Джордж.
Я записал.
— Что еще?
— Поставить синяк под глазом, — предложил Джордж.
Я записал: « 2. Поставить синяк под глазом… 500 долларов».
— Нет! — возразил Джордж. — Я не согласен с ценой. Врезать по носу гораздо проще, чем поставить синяк под глазом. Для этого нужен квалифицированный специалист. Пусть будет шестьсот долларов.
— Хорошо, — согласился я. — Шестьсот так шестьсот. Дальше?
— И то, и другое вместе, ясное дело. Два удара подряд.
Сейчас Джордж был на коне, в таких вещах он прекрасно разбирался.
— И то, и другое вместе?
— Точно. Врезать по носу и поставить синяк. Тысяча сто долларов.
— За два удара мы должны сделать скидку, — сказал я. — Цена одна тысяча.
— Слишком дешево, — недовольно пробурчал Джордж.
— Что еще?
Мы сосредоточенно замолчали. Низкий скошенный лоб Джорджа прорезали три глубокие морщины, он яростно скреб себя по затылку. Я отвернулся и попытался вспомнить те ужасные вещи, которые люди вытворяют друг с другом. Наконец, придумал. Джордж внимательно следил
— Господи Иисусе! — прошептал Джордж. — Ты хочешь напугать его до смерти!
— Вот именно, — кивнул я.
— А где, интересно знать, ты возьмешь гремучую змею?
— Куплю. Их всегда можно купить. Во сколько мы оценим такое наказание?
— Полторы тысячи долларов, — твердо сказал Джордж.
Я записал.
— Нам нужен еще один способ.
— Я придумал, — объявил Джордж. — Захватить в плен, увезти на машине, снять всю одежду, кроме трусов, носков и ботинок, и выбросить на Пятой Авеню в час пик.
Он торжествующе улыбнулся.
— Мы не сможем этого сделать.
— Пиши. И назначь цену в две с половиной тысячи. Еще как сможем, если старик Вомберг предложит такие деньги.
— Да, — согласился я, — пожалуй, сможем. — И записал. — Думаю, этого достаточно, — добавил я. — Мы предоставили им широкий выбор.
— А где мы закажем эти визитки? — поинтересовался Джордж.
— У Джорджа Карноффски, — ответил я. — Еще один Джордж. Он мой приятель. У него небольшой полиграфический салон на Третьей Авеню. Печатает там свадебные приглашения и рекламные брошюры для крупных магазинов. Уверен, он согласится.
— Тогда чего же мы ждем?
Мы оба вскочили с кроватей и начали одеваться.
— Сейчас двенадцать часов, — сказал я. — Если мы поторопимся, то успеем поймать его до обеда.
На улице все так же шел снег и толстым слоем ложился на тротуары. Но мы преодолели четырнадцать кварталов до типографии Карноффски за рекордно короткое время и примчались туда как раз в тот момент, когда он собирался идти обедать.
— Клод! — закричал он, тряся мою руку. — Дружище! Как дела?
У него было круглое дружелюбное лицо и кошмарный нос с огромными широкими крыльями, лежавшими на щеках. Я поздоровался и сообщил, что мы пришли по очень важному делу. Он снял пальто, проводил нас в свой кабинет, и я начал посвящать его в наши планы, и объяснять, что от него требуется.
Но не успел я рассказать и половины своей задумки, как он разразился громким хохотом, заглушавшим мои слова. Поэтому я просто протянул ему лист бумаги с текстом, который он должен отпечатать. Когда он его прочитал, все его тело затряслось от смеха, он стучал ладонью по столу, кашлял, давился и хохотал во все горло, как сумасшедший.
Мы не видели ничего смешного и молча смотрели на него.
Наконец он успокоился, достал платок и долго вытирал глаза.
— Никогда столько не смеялся, — слабым голосом выдавил он. — Отличная шутка, достойная хорошего обеда. Пойдемте, я вас угощу.
— Послушай, — остановил его я, — это не шутка, и смеяться тут не над чем. Ты присутствуешь при рождении нового перспективного бизнеса…
— Да ладно тебе, — снова засмеялся он. — Перестань и пошли обедать.