Шрифт:
Книжный мир.
Клава не любила свою работу дважды в день: утром, когда по дребезжащей, местами проржавевшей винтовой лестнице спускалась в книгохранилище городской библиотеке, и вечером, когда проделывала этот же путь обратно. Но каждый раз переступая порог хранилища, она чувствовала, что находится на своем месте. Это был ее мир. Мир тысячи книжных томов, тысячи историй и загадок. Клаве нравилось их разгадывать, но еще больше ей нравилось, что она помогает
Но этот вторник не задался с самого утра. Всё началось с почему-то не прозвеневшего будильника. Потом были сборы впопыхах, подгоревший завтрак и пробежка до автобусной остановки. В результате, Клава опоздала на целых полчаса. Непростительная оплошность с точки зрения Клавиного начальника Алексея Петровича. Сам он приходил на работу раньше всех, просматривал бумаги и составлял список неотложных дел для себя и своей помощницы.
– Простите, Алексей Петрович, - с порога начала извиняться Клава, ожидая заслуженного выговора. Но выговора не было, как и грозного начальства.
– Алексей Петрович, я пришла!
– шла... шла... шла...
– эхом разнеслось по хранилищу, но тот так и не появился.
– Алексей Петрович, - Клава постучалась в небольшую комнатку, служившую заведующему кабинетом. Незапертая дверь слегка приотворилась, открывая царивший внутри беспорядок: разбросанные по полу бумаги, перевернутый стул и носок коричневого ботинка.
– Алексей Петрович... с Вами же все хорошо?
– голос девушки дрогнул. Ожидая увидеть самое худшее, она резко распахнула дверь. Комната была пуста, а на полу стоял одинокий ботинок.
– Не понимаю,- бормотала Клава, собирая бумаги с пола.
– Он что ушёл в одном ботинке?
– Кто ушёл?
Клава вздрогнула и резко обернулась. В дверном проеме стояла Рита из второго читального зала.
– Ты что тут делаешь?
– вопрос прозвучал грубо, но выглядевшая как модель с обложки Рита Клаве не нравилась. А её вторжение в хранилище, да еще в отсутствие Алексея Петровича, и вовсе показалось кощунством.
– Работаю, в отличие от некоторых, - огрызнулась Рита.
– Читатель скандал устроил, потребовал заведующую. Ему видите ли пол часа подождать лень. Вот Зинаида и послала узнать, что у вас происходит.
– Ой, - за всей этой неразберихой Клава так и не посмотрела в карточки с запросами.
– Вот именно! О, а это что?
– Рита взяла со стола Алексея Петровича черную карточку с хищно разинувшим пасть изумрудно-зеленым змеем.
– Положи на место!
– прикрикнула на неё Клава.
– И вообще, ничего здесь не трогай. Сейчас соберу книги по заказу, и иди ты к своему читателю.
Выпроводив Риту, Клава вернулась к работе, но червячок беспокойства продолжал её грызть. Не прийти на работу никого не предупредив - слишком непохоже на её начальника. Да ещё этот ботинок и чёрная карточка, словно чёрная метка, лежавшая на столе. Клава то и дело посматривала на часы и чего-то ждала.
Часы показывали 13.10, когда в хранилище раздался телефонный звонок.
– Але, Клава, але?
– прокричала в трубку тётя Нюра с проходной.
–
– Сейчас приду, - бросила Клава и побежала наверх.
Рядом со входом стену подпирал тощенький паренёк лет пятнадцати в одежде на два размера больше и смешно торчащими волосами.
– Это ты к Иванову?
– спросила Клава и, не дожидаясь ответа, сцапала за руку сбитого с толку мальчишку, утаскивая его к себе в хранилище.
– Рассказывай!
– потребовала библиотекарша, усадив своего "гостя" на стул и нависая над ним.
– Что рассказывать?
– заволновался мальчишка, отыскивая глазами выход.
– Зачем тебе понадобился Алексей Петрович.
– Ах, это... Вот, держи, - Клаве вручили почтовый конверт.
– Почтальон по ошибке бросил в наш ящик. Я ещё вчера хотел отдать, но его дома не было. Вот и принес на работу.
– А откуда ты узнал, где он работает?
– На конверте написано.
– Что?!
– девушка уставилась на конверт, где и получателем и отправителем значился Иванов А.П. Отличался только адрес: первый был домашний, а второй - их библиотеке.
– Он еще и сам себе письма пишет?
– Так я пойду?
– встал с табурета мальчик.
– Подожди, - преградила ему путь библиотекарь.
– Тебя как зовут?
– Саша, - нехотя буркнул он.
– Я - Клава. Саш, будешь моим свидетелем?
– Чего?
– опешил от подобного заявления парнишка.
– Ты чего так испугался?
– улыбнулась девушка.
– Я просто хочу открыть письмо. Одной как-то неудобно и некрасиво, а при свидетелях честнее что ли, понимаешь?
Дождавшись от мальчика кивка, библиотекарь осторожно потянула за заклеенный уголок. Тот поддался на удивление легко, совсем не повредив конверт.
– Что это?
– девушка разглядывала выпавшую ей на ладонь тонкую железную пластину.
– Тут какие-то каракули.
– Каракули, - хмыкнул Сашка, - это египетские иероглифы, они ... Начал было он, но осекся.
Клава с подозрением посмотрела на стоявшего в стороне мальчишку. Либо у него очень хорошее зрение, либо...
– Ты открывал конверт?!
– обвинительно выпалила Клава.
– Я не хотел, - начал оправдываться мальчик, отчаянно краснея.
– Вернее хотел, но не затем чтобы украсть. Или еще что-то. Просто любопытно стало. Про этого Иванова весь дом сплетничает. А тут знакомая почтальонша меня в подъезде встретила и попросила передать. Там же пометка "Лично в руки". Но я ничего не брал. Честное слово. Испуганно закончил он.
– Допустим, - сдвинула брови Клава. Сашке она верила, но и запугать хорошенько не повредит, чтоб неповадно было.
– А иероглифы откуда узнал? Из интернета.
– Я вообще-то археологом хочу стать, - гордо выпятил впалую грудь мальчик.
– Ладно, археолог, и что здесь написано?
– Не знаю, - сдулся парень.
– Я только символ Тота узнал, он сверху. Остальные слишком сложные.
– Точнее их нет в Википедии, - поддела его Клава. Мальчишка обиженно засопел.
– Так кем, говоришь, был Тот?