Княгиня Евдокия 5
Шрифт:
— Ладно, я ж говорю, посмотрим. А это что такое маленькое и ненужное у верхних окон торчит?
— Балкон называется.
— Ишь ты, не пойми что, а слово заковыристое. Дунька небось научила?
Боярин зашёл в туалетную комнату, всё осмотрел, покрутил кран.
— Воды нет! — уличил он.
— Въедем, тогда мастер добавит наш дом в общую водяную линию.
Еремей кивнул, спустился, вышел, обошёл дом по кругу и спросил:
— Не понял, где птицу держать будем?
— Место только для лошадей.
— А гуси?
— Из поместья привозить будем.
— А если город в осаду возьмут?
— Бать, ну подвал-то не пустой будет! Будем есть мясо в горшочках или вяленое.
— Эх, на всё у тебя ответ готов! Не сидел ты в осаде, не ведаешь, как жрать охота, когда знаешь, что каждый кусок посчитан, — раздосадовано махнул рукой боярин и тут же громко заорал: — Васька, ты где? Я тебе уголок присмотрел! Спускайся в погреб, покажу!
— Разошёлся наш батюшка, — хмыкнула ключница, даже не думая подходить. Она уж давно выбрала себе спаленку с балкончиком. Дуняшка ещё с первого дня спросила, где Василисе хочется жить и все пожелания учла, а боярин пусть в одиночестве куражится.
— Так это чего же получается, дом не в два яруса, а считай в три! — не дождавшись Василисы, Еремей продолжил обсуждать жильё.
— Ну, на виду два, а нижний уровень никто не видит. Так ещё под крышей белье сушить можно или хранить чего ненужное.
— Чего ненужное, — сварливо передразнил сына Еремей. — Ясно-понятно. И кто у нас соседями будет?
— Овины покупают дом справа.
— А Машкин муженёк чего ж? От отца он отделился, живёт своей головой, но домишко у него неказистый… — Еремей увидел, как невестка недовольно поджала губы и примирительно добавил: — хотя двор на загляденье.
Милослава одобрительно кивнула. У Машеньки во дворе не без ее подсказки по уму все устроено: птица круглый год яйца несёт, старая коза вместо дворового пса, мелкий свинтус в прудике купается, кот мышей ловит и сад загляденье.
— Семён не потянет дом в нашей слободе, но его отец уже застолбил место для своей семьи. Ему тут всё по нраву.
— А в тех домах кто будет жить?
Еремей махнул рукой в сторону других домов.
— Бать, вон в том доме будут жить наши люди.
Вячеслав показала на аккуратный двухэтажный дом с двумя входами и частой вереницей окон. Он походил на коробочку, и лишь лепнина под крышей скрашивала это впечатление.
— Отдельно? Не по-людски как-то, — засомневался Еремей.
— Не все туда переедут, а только часть. Дом стоит на нашей же земле, до него рукой подать, так отчего ж не по-людски? Наоборот, у каждой души не просто своя постель будет, а по полноценной горнице, у семейных же и того больше, а тепло по всему дому по трубам пойдет, как у нас.
— А к нам поутру будут приходить?
— На заутреню всем двором пойдём, а после к нам на завтрак. Видел же, какие столы поставлены для челяди и для воев. Теперь все уместимся.
— Ну
— Бать, вон там… — Вячеслав махнул рукой в сторону улицы, — приглядись! В одной половине дома будущих лекарей заселили, в другой объявление висит о сдаче жилья внаем на длительный срок.
— Понаедут сюда всякие! — привычно заворчал Еремей. — А дальше Дунька чего ничего не построила?
— Денег не хватило, но трубы везде проложены и место выставлено на продажу с условием построить хозяйский каменный дом по готовому проекту и дом для слуг.
— Так коли Дунька всё продаст, то вновь разбогатеет?
— Обязательно разбогатеет и долги отдаст.
— Ну, бабка её могла бы и забыть про долг, чай, не обеднела бы Анастасия, но да уж ладно.
Вячеслав укоризненно посмотрел на отца, но отвечать ему не стал.
— Ну так чего? Переезжаем? — вдоволь насмотревшись, как-то неуверенно спросил Еремей Профыч.
— Переезжаем!
— А старый дом? Не жалко? Для кого после пожара отстраивали?
— Бать, ну не начинай! Хочешь, оставайся там, а мы все сюда…
— Что? От отца родного решил избавиться? Пропадете ж без меня!
— Пропадем, батюшка, — заворковала подошедшая Милослава, стукнув мужа по плечу, чтобы не дразнил отца.
— А тебе как тут? — переключился он на невестку. — Не слишком ли просторно?
— Так лавки привезём, сундуки поставим, полки навесим и тесно станет. На кухне начнут готовить и в доме жилой дух появится. Тебе, батюшка, под ножки усталые ковры домотканые положим, что б мягонько было.
— Вот, Славка, учись у Милославушки со мной говорить. Я сразу сердцем отошёл и размяк!..
Все вышли во двор. Садясь в коляску, Еремей Профыч попытался ключницу оставить дом стеречь, раз собаки нет, но та съязвила, что тогда кобелька зубастого себе в пару возьмет, и боярин велел ей сесть и больше не сердить его.
Вечером родные забросали Дуняшку вопросами о доме, а на следующий день начали переезжать. Управились за неделю и сразу же пожаловал первый гость.
Глава 3.
Первым гостем стал царевич. Нагрянул нежданно-негаданно. Походил по витиевато уложенному мелкими досочками полу, все осмотрел, потрогал, покрутил, подёргал и вышел на террасу в сад. Сада, как такового ещё не было, но дорожки были проложены, деревца посажены и огорожены колышками.
В дальней части сада стоял дом для доронинских людей, выходя фасадом на другую улочку. На границе с соседями сверкала стеклами изба для выращивания редких растений. В Москве уже все знали о любви Дуняшки к цветочкам и всяким садовым диковинкам, потому дарили луковки, корешочки, семечки, черенки. Царевич знал, что подруга сумела вырастить у себя виноград и многие заморские деревца. Правда, ничто из этого не плодоносило, но зимы пережило, и то ладно.