Князь Целитель 5
Шрифт:
— Господи, дай мне сил, — пробормотал себе под нос Матвей. — И удержи от искушения предумышленного смертоубийства в состоянии аффекта. Меня же точно оправдают, гарантированно.
Я приложил все усилия, чтобы не заржать в голос, а Стас закашлялся, как злостный курильщик по утрам. Чувствую, будет нескучно. Шоу начинается, занимайте места, согласно купленным билетам.
Вот Стас пока не до конца понимал, что именно тут происходит, но тоже не лез вперед и просто следил за ситуацией.
— Иди дальше прямо, справа стоит диван, поставь чемодан
Арсений почувствовал, что что-то не так и надо слушать, что ему говорят, поэтому достаточно шустро оттащил чемодан по указанным координатам и проследовал на кухню, в центре которой встал, как вкопанный, ожидая дальнейших указаний.
Я сначала хотел пойти в свою комнату и хоть немного полежать, но передумал, впереди всё самое интересное.
Матвей отнёс мясо Лешего и остальное в том же духе в ванную, чтобы разобраться с этим позже, да и не было у нас более подходящего места для предварительной сортировки, потом прошёл на кухню. Мы со Стасом следовали за приятелем по пятам. Арсений так и стоял посреди кухни, прикинувшись ёлочкой в очках и с круглыми глазами.
— Иди сюда, — сказал Матвей и подошёл к раковине, высыпая туда картошку. — Сначала её надо помыть, потом будем чистить, понял?
Сеня посмотрел в раковину с таким видом, словно там была не картошка, а кладка яиц археоптерикса. Хлопок тяжёлой ладони Матвея по лопатке пробудил в парне, застывшем, словно терракотовое изваяние, двигательную активность. Он включил воду и, действительно, начал мыть картошку. Если условно принять выражение его лица за индикатор сложности поставленной задачи, то сейчас стрелка приблизилась к ограничителю шкалы.
Матвей тяжело вздохнул и пошёл к холодильнику, достал оттуда кастрюлю со вчерашним борщом (самое то на мой вкус) и поставил на плиту, включив конфорку. Потом пошёл помогать артефактору, проявлявшему чудеса ловкости в своём занятии. Через пару минут на столешнице лежала одна помытая картофелина. Мы со Стасом сели за пустой стол и молча наблюдали.
— Эх, семечек нет, — тихо сказал Стас, похлопав себя по карманам.
— Смотри как надо, — сказал Матвей своему новому кухонному подмастерью и на столешнице одна за одной стали появляться чистые картофелины. — Понял?
— Понял, — обречённо произнёс Сеня и вздохнул, как казнокрад на плахе. Выбора-то у него особого не было, а до поступления ко мне на службу ему явно сделали необходимое внушение — вот и не сбегает.
Дело пошло чуть быстрее. Но именно, что чуть. На четыре картошки Матвея приходилась одна от Арсения.
— Теперь начинай чистить, а я луком займусь, — сказал Матвей помощнику и отошёл от раковины, а Сеня снова застыл, как окуклившаяся гусеница.
— А как её чистить, щёткой, что ли? — вкрадчиво произнёс Арсений, испуганно глядя на скрипящего зубами гуру. — С мылом?
— О-о-о-о! — прорычал Матвей, хватаясь за голову,
— Ничего себе, — пробубнил Арсений, глядя как благодаря ловким и быстрым движениям ножа с картофелины слетает кожура. — Я так не умею.
— Я тоже не умел, но ведь научился! — возразил Матвей. — Давай, чисть!
Мой приятель уже понял, что лук подождёт, упёр руки в бока и смотрел, как новичок осторожными и неуверенными движениями отрезает первый кусочек кожуры. Картофелина очищена меньше, чем наполовину, а уже окрасилась кровью.
— Ай! — воскликнул наш артефактор и уставился на ранку на большом пальце с таким видом, словно он умудрился отрезать большой кусок мяса.
— Дай сюда, — не выдержал я и протянул к парню руку.
Сеня послушно дотопал до меня и преподнёс свой палец со смертельной раной. Несколько секунд и раны нет, лишь кровь на целом пальце.
— Ого! — воскликнул парень, удивлённо уставившись на палец, словно тот заново отрос.
— Пожалуй, я лучше сам картошку почищу, — сказал Матвей, оценив последствия этого эксперимента. — А ты пока режь хлеб и сало. Смотри, только себе палец не оттяпай. Нам такие добавки не нужны.
Арсений надул губы и сосредоточился над почти невыполнимой для него задачей. Теперь левую руку он старался держать максимально далеко от ножа, поняв, насколько остро они у нас наточены.
— Алексей Владимирович что-то сказал про перевоспитание, — пробормотал Сеня, осторожно отрезая кусок за куском от буханки. — Так это он имел в виду, что из прирождённого потомственного артефактора надо кухарку сделать?
— А я, по-твоему, кухарка, что ли? — взревел разъярённый Матвей, но тут же замолк, когда я приложил указательный палец к губам, только кулаки сжались до белых костяшек.
Не исключено, что если бы меня здесь не было, Матвей сейчас просканировал бы носом артефактора все рабочие поверхности на кухне, не пропустив и мусорное ведро. И так ровно до тех пор, пока сканирующий элемент не сточится вровень.
Арсений втянул голову в плечи и зажмурился. Матвей попыхтел ещё немного, прожигая потомственного артефактора взглядом, потом начал потихоньку успокаиваться и вернулся к жарке картошки. Борщ тем временем не только нагрелся, но и закипел, заставляя крышку исполнять задорный танец.
Стас выключил конфорку и начал разливать борщ по тарелкам, чтобы немного остыл. Матвей быстро настрогал картошку и уже тем временем зашкворчала сковорода. Адскими усилиями и с нечеловеческими страданиями перевоспитываемый нарезал-таки хлеб и сало. Уж про ровность нарезки я молчу, хорошо хоть это вообще произошло. А я вот сижу и думаю: «Как такими „ловкими“ руками артефакты делать?»
После сытного обеда Стас пошёл к себе домой, а мы с Матвеем разобрали трофеи. Мясо Лешего он собирался частично убрать в морозилку, а остальное засолить в подвале гаража. Артефактор ушёл в зал, который теперь считал полностью своей территорией, а мы повалились спать.