Князь Целитель 5

Ткачев Андрей Юрьевич

— Молодец! — сказал я от души. — Дай хоть рассмотрю поближе.

Вся конструкция была буквально карманной и по размерам не больше смартфона распространённой конструкции, не голографического. Несколько кристаллов фиксированы на подобии печатной платы, соединены между собой проволочками и полосками из золотистого металла, какие-то дополнительные части, несколько кнопок. Я протянул к нему руку, но тут же услышал окрик артефактора.

— Не трогай! — Арсений даже подскочил со стула, а Костя впечатался в подкопчённую стену, как следует

испачкав халат. — Там открытые контуры и коммуникации, если перемкнёшь, то мало не покажется. Надо немного доработать и убрать в защитный кожух, у меня с собой просто не все материалы в наличии.

— А индикатор жизненных функций не сделал? — спросил я, не отрывая взгляда от недоделанного артефакта, он уже был по-своему красив.

— Да я на этом уже выдохся, — отмахнулся Арсений и снова обессиленно плюхнулся на стул. — Походу, я на сегодня всё. Пусть твой суровый начальник особо не серчает. Надеюсь, ты замолвишь за меня слово?

— Конечно, — заверил я его. — Ты сегодня хорошо поработал. Как оказалось, и взорванную манипуляционную не жалко — где бы мы еще такое устройство достали. Хорошо хоть ты не особо пострадал.

— Не особо? — чуть ли не вскрикнул Сеня, демонстративно подняв свои руки. Потом вспомнил, что они в полном порядке и смиренно опустил. — Ну да, за это тебе спасибо.

— Так, ребята, — прозвучал из дверного проёма строгий голос Евгении. — Вы тут будете продолжать в благодарностях рассыпаться или мы всё-таки начнём перевозить наше оснащение обратно в лабораторию?!

— Начнём, — кивнул я и обезоруживающе улыбнулся. — Прямо сейчас. А ты помоги, пожалуйста, во что-нибудь переодеть этого горемыку, в таких страшных лохмотьях негоже ходить.

— Переодеть? — переспросила Евгения, глядя на его разодранную, частично обугленную и в пятнах крови рубаху. — Хорошо, сейчас что-нибудь придумаем. Озадачу сестру-хозяйку. А вы, давайте-ка, берите каталку и за дело!

«Ишь ты, герцогиню включила, распоряжаться изволит», — проскочила в голове шальная мысль, но озвучивать я её не буду, в принципе, она права, лаборатория должна начать работать как можно быстрее.

— Пошли, — сказал я Косте, подхватил его под локоть и увлёк за собой в сторону дальней палаты, прихватив по пути каталку.

Уже не терпелось попробовать запустить новые установки синтеза, но если я правильно понял, то сегодня может и не получиться. В лаборатории ещё трудятся рабочие, собирают другие установки, производят монтаж оборудования для производства капсул и упаковки их в блистеры и коробки. Насколько удобнее будет бойцу в Аномалии или во время обороны города проглотить такую капсулу, чем лезть за пробиркой, которая к тому же может ещё и разбиться, если неправильно её носить при себе, не в специальном прочном футляре.

Работа шла весело, мы торопились, как могли, но старались при этом ничего не расколотить. С каталкой по коридору передвигались почти бегом, Костя при этом гикал и улюлюкал,

как индеец, а я лишь усмехался, не поддерживая парня в этом странном порыве, но и не осуждая. Пусть себе веселится, пока у нас нет пациентов.

Даже местные жители с обычными хворями не особо жаловали нас вниманием, значит, не было повода, хотя обычно люди пользуются затишьем, чтобы прийти к целителям с какой-нибудь хронической болячкой. А сейчас вообще никого.

Когда отвозили каталку с последними коробками, чуть не столкнулись в коридоре с буфетчицей, которая сегодня везла обед только для персонала, так как все палаты были пусты. Мы с Константином по-быстрому составили коробки на пол в лаборатории, вернули каталку и пошли обедать в ординаторскую.

За столом уже восседал наш артефактор в белом халате на голое тело. Халат ему был впритык и местами на пухлом теле сидел в натяг, рискуя треснуть по швам.

— А другой нашли в два раза больше, он даже на мне висит, как на вешалке, — пояснил Сеня, увидев мой оценивающий взгляд. — Уж лучше так.

— Ну да, — ухмыльнулся Василий Анатольевич, смотревший на гостя свысока, но с некоторым опасением. — Там ты рукавами бы все щи впитал, в тарелке осталась бы одна капуста.

— Эти ваши щи — это какая-то отрава! — высказался Арсений, бросив в сторону тарелки брезгливый взгляд. — А кашу так вообще, скорее всего, отняли у поросят, такое есть невозможно, вы тут что, голодаете?

Он хотел ещё продолжить в том же духе, но в этот момент встретился с прожигающим взглядом Анатолия Фёдоровича. У заведующего отделением, похоже, снова пробудилась тяга к смертоубийству, ещё одно слово и последний барьер не удержит. Сеня сначала замер, а потом начал медленно загружать содержимое тарелки себе в рот, невольно морщась при этом от отвращения.

— Так, всё, остановись! — выпалил вдруг Герасимов. — А то тебя ещё вырвет прямо здесь, а мне этого не надо. Иди домой, пусть повар тебе жаркое из рябчиков готовит.

— Дело в том, что Арсений временно живёт у меня, — сказал я, наставник при этом поперхнулся.

— Чем же ты его там кормишь-то? — удивлённо спросил Анатолий Фёдорович. — Заказываешь доставку еды из Москвы самолётом?

— В Каменск самолёты не летают, — усмехнулся я.

— Так вот я и думаю, что он там у тебя ест? — не успокаивался наставник. — Или у тебя личный повар есть, который готовит всякие деликатесы?

— Нет у меня личного повара, — покачал я головой. — А продукты на рынке закупаем.

— Тогда вообще ничего не понимаю, — пробормотал Герасимов.

— У Вани есть Матвей, который гораздо лучше готовит, чем ваши больничные повара, — снова вступил диалог Арсений. — У него хоть съедобное получается. А этим только для свиней готовить. Не понимаю, как вы это едите.

— Ещё одно слово и я откручу ему голову, — тихо сказал в мою сторону Анатолий Фёдорович и, глядя ему в глаза, я верил.