Князь Целитель 5
Шрифт:
— Я тебя услышал, — сказал наставник и немного отстранился, откинувшись на спинку стула. — Учитывая все имеющиеся элементы мозаики, я даже могу предположить твою фамилию и отчество, но не буду произносить свои догадки вслух, так как это сейчас не имеет смысла. Да и лично мне это неважно, пока ты готов учиться и помогать нам.
— Спасибо за понимание, — сказал я и улыбнулся одними уголками рта. На душе немного отлегло.
Я в принципе и раньше подозревал, что он о чём-то догадывается, но когда он припёр меня к стенке — это уже совсем
— Как посещение библиотеки? — спросил Анатолий Фёдорович после небольшой паузы, резко переключив тему разговора. Даже создалось впечатление, что этого странного разговора только что не было. — Нашёл что-то ценное для себя?
— Да, конечно! — сказал я довольно уверенно и теперь уже от всей души улыбнулся. — Осталось только испытать всё это на практике.
— Тогда тебе будет задание, — сказал Герасимов заговорщицким тоном, словно предлагал участвовать в серьезном и опасном для жизни заговоре. — Иди домой, отводи туда же этого Сеню, пока я его не побил, и занимайся медитацией, я думаю, ты понял, о какой я говорю. Завтра у тебя выходной, можешь продолжить заниматься саморазвитием или сходить в Аномалию, Евгения сказала, что не хватает какого-то редкого компонента. Только девчонку я с тобой не отпущу, она тут мне нужна, в лаборатории, у нас дел много.
— Понял, — кивнул я, слегка огорошенный таким поворотом ситуации. — Разрешите идти?
— Иди, — подтвердил наставник. — И не теряй времени зря. Хотя, тратить время попусту — это не про тебя, если судить по твоему пятому кругу за такое короткое время. Василий Анатольевич за то же время с четвёртого так поднялся, а ты со второго. Вот он и истекает теперь желчью от зависти. Ну ты на него особого внимания не обращай, он просто собачка вредная, но по сути безобидная, потявкал и успокоился.
— Это я уже давно усвоил, — улыбнулся я. — Я на него и не обижаюсь.
Я попрощался с Герасимовым и пошёл забирать из экспериментальной манипуляционной своего протеже.
Здесь меня ждала интересная картина: всё на том же одеяле на столе лежал теперь Арсений, а Костя склонился над ним и наблюдал за мерцанием кристаллов в приборе странной конструкции, лежащем на груди артефактора. Сам Сеня на мой приход никак не отреагировал, лежал с закрытыми глазами, словно спал.
— Заснул, что ли? — спросил я у Кости, внимательно разглядывая прибор.
— Не совсем, — ответил стажёр и показал мне зажатый в руке артефакт для введения в наркоз.
— Ты его усыпил? — усмехнулся я. — Жаль, я сам раньше не догадался, так всем было бы спокойнее.
— Нет, ты не понял, — замотал головой Костя и ткнул пальцем в лежащий на груди у Арсения мерцающий прибор. — Мы с ним испытываем его новый диагностический артефакт. Для чистоты эксперимента он попросил погрузить его в наркоз. Решил всё испытать на себе же.
— Ну и как? — заинтересовался
— Вроде работает, — довольно улыбаясь, сказал парень. — Всё, как он говорил. Вот этот серый кристалл показывает частоту сердечных сокращений, этот — частоту и глубину дыхания, этот ярко светится, потому что накопление маны в кругах почти максимальное и не падает.
— Значит, всё-таки решил попробовать сделать то, не знаю что, — усмехнулся я и сверил показываемый кристаллом пульс с часами и пульсом на сонной артерии, получилось семьдесят четыре. — Работает. Всё же он молодец, просто немного неловкий и слегка невезучий. Вот только непонятно, как это исправить.
— Ну не то, чтобы немного неловкий, — хихикнул Костя. — Но в целом да, молодец. Если он ещё новичок и такие вещи делает, то вырастет в хорошего артефактора. По крайней мере, я ничего подобного не видел. Так что может и выйдет что-то путное.
— Будем надеяться, — сказал я и посмотрел на спящего. — Давно ты его вырубил?
— Я время не засёк, — виновато потупился Костя. — Что-то не подумал. Ну, может минут десять или пятнадцать.
— Значит, скоро проснётся, подождём, — спокойно ответил я, похлопав его по плечу. — На будущее учти, время в таких случаях очень важно.
К моменту пробуждения Арсения мы подготовили целую пьесу, чисто в воспитательных и укротительных целях. Его последнее изобретение мы спрятали с глаз долой. Когда появились первые признаки того, что наш герой сейчас проснётся, мы начали с обеспокоенным видом ходить по манипуляционной туда-сюда, взъерошив на голове волосы. Со стороны — ни дать ни взять серьёзные проблемы.
— Что-то случилось? — встревоженно спросил Арсений, увидев, как я о чём-то напряжённо размышляю, а Костя осторожно выглядывает в коридор.
— Случилось, — сказал я и обречённо вздохнул. — Твой новый агрегат решил проверить Герасимов на только что поступившем пациенте, и от его излучения загнулось новое оборудование в палате интенсивной терапии. Он рвёт и мечет, пытается оживить дорогой аппарат и постоянно твердит про ржавый серп и твою шею.
— Господи, — пробормотал Сеня, выпучив глаза. — А что же делать? Может, в окно?
— Может, и в окно, — сказал я и сделал вид, что проверяю, насколько крепко держится фанера. — Но пока он занят с оборудованием, попробуем лучше ускользнуть через дверь.
— Чисто, бегите! — театральным шёпотом выпалил Костя, обернувшись к нам и открыв дверь шире.
— Бежим! — крикнул я, ухватил Арсения за руку и потащил за собой в сторону выхода.
Медсёстры в холле приёмного отделения проводили нас недоумёнными взглядами, я это заметил, а мой протеже, похоже, нет. Он всё оглядывался, не преследует ли нас «разъярённый» Анатолий Фёдорович. Мы уже распахнули входную дверь, когда я оглянулся и увидел появившийся из коридора силуэт заведующего. Арсений вскрикнул и, чуть не сбив меня с ног, ломанулся на улицу.