Князь Рюрик
Шрифт:
После долгого ожидания дружину впустили, но приказали отдать стражникам мечи и копья. Трувор приказал своим воинам повиноваться, а после чего их разместили по жарко натопленным избам. Мясо медведя окончательно погасило в них тревогу.
Гостомысл позвал Знахарку, которая теперь жила в его тереме.
Она вошла спокойная, ее глаза внимательно изучали его лицо, в руках чаша с наваром.
– Выпей, это ослабит боль.
– Мне не до лечения....
– Выпей!
Гостомысл
– Не знаю, что мне делать, печалиться или радоваться.
– Радуйся, приехавшие люди будут тебя о чем-то просить, но ты их просьбу выполнить не сможешь.
– Чему тогда радоваться, если посольство уедет ни с чем?
– Потому что все изменится, твои желания начнут исполняться.
– Мудрено говоришь. Скажи яснее.
– Говорю то, что вижу, другое мне не открыто.
Гостомысл тепло и даже с нежностью взглянул на Знахарку.
– Благодарствую! Почему ты мне помогаешь мне без корысти?
– Корысть обезоружит помощь, она будет без пользы. Такая помощь - обман ради корысти. Я ем твой хлеб, живу в тепле, делаю то, что мне надобно. Твое слово "благодарствую" и есть лучшая оплата. Я пойду, князь.
– Я не князь.
– Ты князь, если король поклонился тебе.
– Живи в моем замке всегда, даже если я умру. Благодарю тебя.
Знахарка ушла, боль вспыхнула, но утихла, едва заявила о себе.
***
Трувор проснулся, лучины потрескивали. Тишина и покой, но тревожно на душе:
– Захочет ли Гостомысл помогать нам? Мы привезли подарки. Народ дружественный, но сможет ли он отрядить войско? Если да, то, как скоро оно отправиться к городу Рорик? Снарядить войско дело непростое, долгое. Хорошо если войско сможет выступить к весне. Сможет ли отец выдержать осаду до лета? Раньше помощь не поспеет. Сегодня Гостомысл примет меня, и все решится.
Свет слабо проникал в избу, но это означало, что наступил день. Трувор оделся, осмотрел оружие, нашел его в хорошем состоянии. Раздался стук в дверь. Он разрешил войти. Через низкий проем двери прошел статный молодой человек, поклонился.
– Утро доброе послу.
– Пусть оно будет добрым всему нашему славянскому народу.
– Я пришел сообщить, что твоей встречи со старейшиной не будет. Гостомысл болен.
Трувор пытливо взглянул на собеседника, пытаясь понять истинную причину отказа.
– Я приставлен к тебе, чтобы ты не чувствовал себя в заточении. Зовут меня Драговит. Мы можем съездить на охоту.
Посол не слушал Драговита, он размышлял о своих дальнейших действиях:
– Надо точно выяснить, болен ли Гостомысл или нет. Если он не болен, то придется возвращаться ни с чем, а это означает падение города и подчинение данам.
Драговит, видя, что его не слушают, в растерянности замолчал. Неловкая пауза длилась недолго. Посол задал вопрос, глядя в глаза собеседнику:
– Скажи мне, Гостомысл болен или это только отговорка?
Драговит
– Гостомысл болен и сколько его болезнь продлится, не знаю.
Трувор удовлетворено кивнул головой, но Драговит счел нужным добавить:
– Нам хитрить нет нужды, мы очень хотим дружбы с вами. Об этом много раз говорил старейшина: "Нам, славянам, надо объединяться. В этом наша сила".
– У вас нет войска, чем станете помогать?
– Малые дружины есть, но все решает Гостомысл.
Проходили дни, Трувор и Драговит сдружились, на охоте завалили кабана, упражнялись во владении мечом. Баня восхитила гостя. Возвращаясь с очередной охоты, у замка увидели людей. Трувор узнал брата Синеуса. Радостные объятия прервались видением. По недавно выпавшему снежку шли девушки. Они иногда обращали свои румянее лики на иноземцев, говорили о чем-то, смеялись.
Братья заворожено смотрели им в след до тех пор, пока они скрылись за воротами. Видение исчезло, Трувор и Синеус одновременно повернулись с немым вопросом к Драговиту.
– Это мои сестры Снежана и Веснянка.
Трувор и Синеус остались одни. Братья обсудили ситуацию и поняли, что помощи не будет, можно и нужно возвращаться, но уехать без встречи с Гостомыслом нельзя. Это оскорбит его и надолго осложнит отношения между славянами. Нашлись еще две немаловажные причины. Синеус и его люди нуждались в отдыхе и возникшие сердечные дела братьев. Желание увидеть сестер Драговита стало тайным и непреодолимым желанием.
***
Гостомысл не стал ждать полного выздоровления, позвал к себе послов. Они вошли с поклоном уважения и небольшой надеждой на успех. Гостеприимный хозяин пригласил гостей за стол широким жестом руки.
– Прошу!
Усевшись напротив послов, он коротко спросил:
– С чем пожаловали?
Синеус посмотрел на брата, как бы уступая ему первенство. Трувор несколько мгновений молчал, выбирая слова для ответа.
– Беда у нас, даны теснят. В листопад шли к городу Рорику. Нам самим не отбиться, отец послал нас за помощью к вам.
Гостомысл ударил кулаком по столу, лицо загорелось негодованием.
– Не смог я объединить людей и создать войско. Его попросту нет.
– А что есть?
– Если сможете платить, то можно нанять людей, но воины они плохие. Собрать их дело долгое.
– Как мы понимаем, помощи не будет?
– Я сказал все, - Гостомысл развел руками.
– Утром мы уходим.
– Я понимаю ваше состояние, но мы не можем справиться даже воеводой чуди, Огнеславом. Ограбит деревню и уходит. Чтобы его остановить, надо охранять рубежи, но охранять некем. Мало того, есть еще мери и мурома, и каждый хочет урвать у соседа что-нибудь.
– Почему не создаете воинство?