Князь вампиров
Шрифт:
– Прошу прощения, джентльмены.
Джон и Квинси резко обернулись назад. У Артура подкашивались ноги. Испугавшись, что он упадет, я кинулся к нему. Онемевший, с вытаращенными глазами, он уцепился за меня, и мне пришлось подвести его к кушетке и усадить между Джоном и Квинси.
– То, что вы видели, врачи назвали бы коллективным помешательством. Существует и другое объяснение, которое современная наука отказывается признавать. Я должен взять с вас обещание молчать об этом маленьком сеансе. Если же вы, вопреки моим просьбам, решитесь рассказать о нем, учтите, я буду все отрицать, а вас объявлю сумасшедшими.
И вновь никто из троих не произнес ни слова. Теперь я мог кое-что им рассказать,
– Мисс Люси укусил вампир.
Квинси возбужденно взмахнул руками и открыл рот, но я понимающе улыбнулся и покачал головой:
– Нет, дорогой Квинси, не летучая мышь, а человек, превратившийся в существо, которое нельзя назвать ни живым, ни мертвым. Румыны называют таких существ носферату [32] , или неумершие. Вампиры питаются человеческой кровью. Люди, укушенные ими, после смерти тоже превращаются в вампиров.
32
На самом деле такого слова нет ни в румынском, ни в других языках. Его придумала миссис Эмили Джерард – автор вышедшей в 1885 г. книжки "Трансильванские суеверия".
– Что вы такое говорите? – медленно, почти по слогам, произнес Артур. Его гнев пропал, осталась только боль. – Вы утверждаете, будто Люси умерла от укуса одного из подобных существ?
Я кивнул, представляя, какой переворот в его душе произвели мои слова.
Квинси откинул шляпу и возбужденно провел рукой по своим жидким волосам.
– Честное слово, профессор, я вас уважаю. А после вашего маленького представления – еще больше. – Здесь мы оба с ним слегка улыбнулись. – Даже и без этого я не сомневался, что вы – честный человек и намерения ваши тоже самые честные. Но... то, что вы сейчас говорили... не ждите, что мы с Артуром вам тут же поверим. Услышать про мисс Люси, как она... как ее...
Он умолк и только махнул рукой.
– Я и не ждал, что вы поверите мне на слово, не видя доказательств, а потому пригласил вас сегодня ночью отправиться со мной на Кингстедское кладбище.
Затем я повернулся к ошеломленному Артуру и добавил:
– Если увиденное вас убедит, надеюсь, лорд Годалминг, вы позволите мне уничтожить то существо, чтобы душа истинной мисс Люси обрела покой.
До Кингстеда мы добрались уже в первом часу ночи и достаточно легко перелезли через невысокую каменную ограду кладбища (длинноногий Квинси едва ли не перешагнул через нее). Ночь была холодной и ветреной. Светила луна, но ее то и дело закрывали стремительно мчащиеся по небу облака. Я захватил свой саквояж со всем необходимым, не забыв добавить туда и фонарь, который мы пока не зажигали. Я шел впереди, за мной двигался Артур, по обе стороны от него шагали Квинси и Джон. Они служили ему своеобразным защитным барьером. Джон был мрачен, но держался решительно. Квинси все время поглядывал на Артура, готовый (как мне показалось) воспрепятствовать моей затее, едва только друг начнет проявлять беспокойство.
Тем не менее Артур превосходно владел собой. Естественно, ему было тяжело возвращаться к месту, где отныне и навеки будет покоиться его невеста, но он старался не подавать виду.
Открыв замок в двери склепа, я обратился к Джону:
– Минувшим днем вы были здесь со мной. Скажите, тело мисс Люси находилось тогда в гробу?
– Да, – коротко и торжественно ответил Джон, словно давал присягу в суде.
Стараясь не шуметь, я распахнул тяжелую дверь. Трое моих спутников переминались с ноги на ногу, не торопясь переступить порог. Я вошел первым, зажег фонарь и прикрутил фитиль, сделав свет не слишком ярким. Мне хотелось, чтобы
Вслед за мной двинулись и остальные. Я привел их к гробу мисс Люси. И вновь я поставил на пыльный пол свой саквояж, достал отвертку, вывернул шурупы и снял деревянную крышку. Затем я стал медленно отгибать надпиленный футляр. Артур побледнел, но не издал ни звука, а молча наблюдал за моими действиями.
Я отогнул свинцовый лист... Гроб был пуст. Для меня это не явилось неожиданностью. Вечером, перед самым заходом солнца, я еще раз наведался в склеп, чтобы снять распятия с тела мисс Люси. Я сделал это ради Артура. Увидеть свою невесту, ставшую после смерти еще прекраснее, чем при жизни... я не хотел ранить его сердце. Минувший день должен был стать днем их бракосочетания, а эта ночь – их брачной ночью. Зная об этом, я намеренно решил показать Артуру злобное чудовище, лишенное каких-либо возвышенных чувств.
– Сообщите, пожалуйста, своим друзьям о том, что вы видели здесь днем, – попросил я Джона.
Джон начал весьма подробно и красноречиво рассказывать о нашем посещении склепа. Естественно, он дал необходимые медицинские пояснения: как протекает процесс разложения мертвого тела и как выглядят человеческие трупы через неделю после смерти. (Джон видел, насколько тяжело Артуру слушать его рассказ, и слегка отвернулся в сторону, чтобы не встречаться с другом глазами.)
– Если бы я не видел этого сам, то решил бы, что меня обманывают, – продолжал Джон. – Тело мисс Люси не имело ни малейших признаков разложения, а сама она стала еще прекраснее.
Квинси сощурился. Артур стоял как вкопанный; лицо его оставалось напряженным и, как мне показалось, сильно побледнело.
– А теперь пойдемте наружу, – предложил я своим спутникам.
После склепа влажный ночной воздух показался нам сладостным и ароматным. Молодые люди молчали. Артур был погружен в раздумья, пытаясь разгадать загадку исчезновения трупа. Джон старался скрыть волнение в ожидании следующего акта этой странной драмы. Квинси, по словам Джона, отличался практическим складом ума. Да, он видел пустой гроб, но не собирался ломать голову над тем, куда подевалось тело мисс Люси. Прежде чем прийти к какому-то выводу, он терпеливо ждал дальнейших событий. С удивительной непринужденностью он достал из кармана пачку прессованного жевательного табака, отломил кусочек, засунул в рот и принялся жевать.
Не теряя времени, я занялся кое-какими приготовлениями. В саквояже среди прочего у меня лежала освященная облатка (я постарался дополнительно наделить ее максимальной магической силой, какая была мне доступна) и кусок замазки. Я мелко раскрошил облатку, перемешал ее с замазкой, потом раскатал между ладонями в длинный и тонкий жгут. Жгут я разделил на небольшие полоски, которыми запечатал все трещины вокруг двери склепа.
Покончив с приготовлениями, я велел своим спутникам укрыться за памятниками, стоявшими на соседних могилах. Мы затаились и стали ждать. Прошло не более двадцати минут, но, как всегда бывает в таких случаях, каждая из них казалась нам вечностью.
Неожиданно среди стволов тиса мелькнула белая фигура, двигавшаяся в направлении склепа. Фигура имела человеческие очертания и несла в руках что-то темное, похожее на небольшой сверток, который она прижимала к груди. Я подал сигнал своим спутникам. Буквально в то же мгновение белая фигура остановилась и склонилась над свертком. Послышался пронзительный детский крик и тут же стих.
Мои спутники мгновенно насторожились. Джон уже был готов броситься спасать ребенка, Квинси собирался сделать то же самое, хотя оба даже не представляли, в какой опасности находился малыш. Однако я подал им знак не двигаться, и они с явной неохотой подчинились.