Князь
Шрифт:
Барышня буркнула:
— Слышала, слышала. С врачами этими и даже «лунную походку» не освоишь, а каникулы скоро заканчиваются. Ни удовольствия толком не успела получить, ни в какую-то историю попасть. Что я буду внукам рассказывать и в Лицее вспоминать?
Логика была странная, но женская логика — это вещь в себе. Мне хоть тут и пятнадцать лет, но я всё же почти сорокалетний мужчина, что называется, в полном опыте и здравии. Женщин повидал. Так что нисколько не удивляюсь.
— Тебе фильм совсем не нравится?
— Не знаю. Но я его могу и на Земле посмотреть с таким же успехом. Время только теряем зря.
Беру её ладошку в свою ладонь.
— Пойдем, поищем романтики…
* * *
ОСТРОВ. РЕЗИДЕНЦИЯ ИМПЕРАТРИЦЫ. 11 марта 2015 года.
Князь Гагарин и граф Лермонтов молча ожидали, пока Государыня изучала записи. Канцлер и глава Экспедиции Службы Егермейстера Двора уже всё сказали и ожидали только вопросов и Высочайших Повелений.
— Так значит…
Императрица откинулась на спинку кресла.
Обширный заговор.
Это был не первый сигнал, но первый, к которому стоило отнестись со всей серьезностью. Слишком велики ставки и слишком влиятельные фигуры задействованы.
Царица устало прикрыла глаза.
Что в такой ситуации сделал бы Михаил Великий? Или та, на которую она всю свою жизнь старалась ровняться? Что сделала бы Мария Благословенная?
У Императрицы Марии Первой в распоряжении был обширнейший архив НАСТОЯЩЕЙ ИСТОРИИ, и она отлично знала, как юная Мария, бывшая в прошлом принцессой Иоландой Савойской, оставив самое дорогое — своих младенцев на попечении Светлейшей Княгини Емец-Арвадской на Острове, рванулась в Москву, самым жестоким и беспощадным образом давя попытку государственного переворота. Умирающий царственный муж, орущие где-то на Острове Христа дети, и она сама почти ребёнок… А вокруг заговоры… Интриги… Предательство… Измена…
Они думали, что она останется на Острове, и что власть просто упадёт к ним в руки…
Глупцы!
Но, против Марии Благословенной и Михаила Великого не устраивали заговоры собственные дети…
* * *
ЛУНА. ЛИЧНЫЙ ДОМЕН ИМПЕРАТРИЦЫ ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО ЛУННОЕ. СЕЛЕНОГРАД. ГАЛЕРЕЯ. 11 марта 2015 года.
Земля в небе нас не интересовала совершенно. Мы страстно, просто взахлёб целовались. Разве может быть более романтическое время, чем безбашенная и бесшабашная юность? Да ещё и в такой обстановке?
Будет ли Диана рассказывать об этом внукам или хвастать в Лицее, про то, как она целовалась на Луне? Не знаю. Не исключено. Откровенно говоря, мне в данную секунду это абсолютно всё безразлично. Гормоны, эндорфины и всё прочее бурлили в моей крови, когда руки сжимали в объятиях ЕЁ.
Я уже даже забыл, как сладко целовать восхитительную женщину, которую ты любишь. Тем более, такую юную и прекрасную. Как я мог полюбить за столь короткое время? Не могу сказать. Точно знаю, что парень, в тело которого я попал, любил её до безумия. Но, очень стеснялся. Как не парадоксально. Во мне же вспыхнула искра.
Может… Возможно… Не знаю.
Сравнивал
Меня в данной ситуации больше поражало другое. Как так получилось, что столь знатный (гусары, отставить ухмылки!) мальчик, так долго не решался что-то предпринять в отношении своей барышни? Столько лет рядом, даже на Луну привёз «на экскурсию» и познакомить с отцом, но всё как-то робел, скрывая свою робость (а, фактически, трусость и малодушие) под маской холодного, надменного, самоуверенного, местами самовлюблённого, знатного и богатенького (ну, относительно) её хорошего друга и коллеги по Лицею?
Тряпка. Даже стыдно за себя. И за нынешнего. И, особенно, за прежнего. Ну, того, в теле которого я сейчас оказался. Я-то тут всего несколько дней, и всё ещё боюсь что-то испортить, но тот «я», который был прежде, он-то вот что?
Динка, стоило нам «романтически уединиться», решительно и просто набросилась на меня, задыхаясь и шепча в промежутках:
— Ты дурак… Просто дурак… Господи, какой же ты нерешительный дурак… Я ведь всё вижу… Я вижу, понимаешь?.. Чувствую… Сходишь с ума, но боишься сделать шаг… Люблю и ненавижу… Какой же ты… Дурачок ты мой… Невозможный… Столько времени… Я бросилась за тобой, я боролась с тобой, счастье моё, а ты… Люблю… Ты мой, мой, понимаешь? Мой… Никому не отдам тебя…
— Люблю тебя, радость моя… Обожаю… Прости меня… Я, действительно, нерешительный дурак… Господи Боже… Станешь моей невестой?
— Да, мой любимый… Да!!! Я буду ждать…
Я слушал её сбивчивый счастливый шепот. Страстно и задыхаясь шептал ей в ответ. Я не знаю, что будет дальше, но только ради этого бросил бы всё в прошлом и бросился с головой в омут будущего.
Был ли я нерешительным дураком? Однозначно. Это у нас наследственное.
Упрямство и нерешительность.
В этом я от брата Николая ничем не отличаюсь. Такой же нерешительный упрямый паршивец.
С этим нужно что-то делать, если я хочу в этом мире и в этой жизни чего-то добиться. Впрочем, сейчас я дико страстно целую женщину, которая из меня всю эту дурь точно выбьет. Ведь она совсем не графиня Брасова. И точно не своя прапрабабушка Александра.
Динка из другого теста. Возможно, она бы понравилась и «мне», ну, «мне», который в 1917 году занял моё тело. Впрочем, у него была своя Маша.
Чем тысячелетняя история Рюриков отличается от тысячелетней истории Савойев?
* * *
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ПЛОЩАДЬ ТОРЖЕСТВА ПРАВОСЛАВИЯ. СОБОР СВЯТОЙ СОФИИ. 12 марта 2015 года.
Заканчивалось торжественное богослужение. Впереди Императрицу ждал Императорский Выход. Толпы в храме. Ещё большие толпы на площади.
Пусть не сто лет, но всё же годовщина. И она не знает, суждено ли ей дожить до столетнего юбилея.
Сын в почтении склонил голову, пропуская царственную мать вперёд…
* * *