Князь
Шрифт:
Всё это Кесарь Михаил знал. Было бы странно, если бы он этого не знал. Но, убийство дочери вообще не входило в его планы.
Императрица хмуро смотрела на сына.
— Я не знаю, что ты там знал или думал. В любом случае, я не доверю тебе корону.
— Но, матушка…
— Я приказала взять под стражу всех фигурантов. Они уже дают показания. И мы ещё посмотрим, что они скажут. А вот что сказал бы про тебя Михаил Великий я даже боюсь предположить.
* * *
ИНФОРМАЦИОННОЕ
Сегодня в Константинополе во Дворце Единства состоялась церемония Высочайшего Дарования Луне — ЛИЧНОМУ ДОМЕНУ ЕЁ ИМПЕРАТОРСКОГО ВСЕСВЯТЕЙШЕСТВА И ВЕЛИЧИЯ МАРИИ ПЕРВОЙ прав вассального Великого Княжества Лунного.
На торжественной церемонии Великим Князем всея Луны Александром Андреевичем и Великим Князем-Наследником всея Луны Львом Александровичем была произнесена клятва верности (оммаж) ЕЁ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВСЕСВЯТЕЙШЕСТВУ И ВЕЛИЧИЮ МАРИИ ПЕРВОЙ от своего имени и от имени всего своего рода.
* * *
ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЗВЁЗДНЫЙ. ЛИЦЕЙ. 23 марта 2015 года.
Грызу ручку. Прошло сто лет, а ручки никуда не делись. Никуда не делась и бумага, хотя я не очень понимаю, зачем они сейчас. Но, они есть в элитных учебных заведениях. И большинстве гимназий. Возможно, это профилактика того, чтобы мы не забыли базовые принципы и вещи.
Не знаю.
Психологи и прочие умные утверждают, что без навыков письма не только нарушается мелкая моторика, но и наступает провал чуть ли не в самой генетике.
Не знаю.
Мы пишем руками.
Нет, тут нет уроков чистописания и каллиграфии. Но и нет полностью автоматического словонаписания.
Мы пишем.
Не во всех учебных заведениях так. В школах для масс нет таких уроков. Они тарабанят на клавах и не парятся. Или вообще диктуют искусственному интеллекту. Но аристократов учат писать руками.
Мы пишем и пишем.
«Тот, кто умеет писать, всегда будет управлять теми, кто умеет только диктовать».
Конечно, за столетие ручки изменились. Но, разве в этом суть?
Мы с Диной вернулись к учёбе. Каникулы закончились.
Земля. Звёздный. Лицей.
Подмигиваю обернувшейся подруге.
Дина сидела в другом ряду через три парты. Политика Лицея не позволяла сидеть рядом очевидным «друзьям и подругам». Наоборот, преподаватели старались рассадить так, чтобы по соседству был явный антипод.
Что ж, никто элите Империи не обещал легкой жизни. Как меня коснулся тот же оммаж? Да никак. Оммаж и так был частью церемонии для любого совершеннолетнего члена Императорской Фамилии, но поскольку я ещё был «мелкий и мягкий», то…
— Остров, к доске!
Встаю и понуро бреду к мультидоске. Понятно, что я тут никакой не Светлейший. И даже Князь я тут весьма условно. И, конечно же, никакой я тут не Романов. Как говорится, Бог подаст. Это Звёздный, а не сельская богадельня.
— Итак, Остров, расскажите нам о причинах упадка Британской
— Маргарита Николаевна, причиной упадка Британской империи стали её элиты…
* * *
ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА
ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ТРАССА ВИЗАНТИДА ВОСТОЧНАЯ. 23 марта 2015 года.
Стоя на светофоре у «Моста Империи» Мегги не теряла времени даром. Поправив макияж, она включила радиолу.
Среди десятков доступных каналов был и «Джаз и Блюз», напоминавший ей о Родине. Она уже давно считала себя ромейкой и на людях всегда следовала модным предпочтениям. Но здесь, в своей королевской «Лагонде», она могла позволить быть себе самой собой. Быть простой чикагской цветной девчонкой, вытащившей счастливый билет.
И вытащившей его не один раз.
Из колонок зазвучала «Безоблачный день» джаза-банды Варламова, что ж, вполне соответствующая погоде и её настроению мелодия.
Красный кабриолет тихо заурчал. Автопилот получил сигнал что зажегся желтый и бесшумный гибрид сообщил об этом хозяйке приятной имитацией урчания каракета. Как дадут зелёный, автомобиль сообщит: «Поехали» и тронется с рекомендуемой скоростью и дистанцией.
В Городе, даже если бы «Микки» дал ей обещанный шифр фрейлины младшей дочери, всё одно нельзя было бы переключиться на бензин, а электропривод прекрасно встраивался в управление «Единой системой движения транспорта Константинополя». Своё она ещё догонит. За Босфором скорость вырастет до ста, а после Никомедии можно будет выдать по «Восточной сверхскоростной магистрали» хоть все триста.
Поток ожил.
Творение потомков баронов Вальтера и Горация Бентли медленно поплыло к повороту на мост.
— И чего они телятся? Вроде не час-пик?! И двенадцати верст не выдает, — дивилась Меган Меркль.
Ещё более её удивил усиленный пост регулировщиков у самого въезда на мост.
«Странно. Что-то случилось? Авария? Надо переключить волну…» — пронеслось в голове у смуглянки, сидящей в сиятельного класса кабриолете. — «Нет, позже. Вон как старший дорожный надзиратель смотри внимательно».
Постовой с погонами кабинетного регистратора всматривался в проползающие мимо авто. Увидев красную «Лагонду», он задержал взгляд на водительнице. Напарник с широкой серебряной полосой канцеляриста что-то сказал младшему по возрасту. Юноша улыбнулся и отдал честь проезжающей красотке.