Княжич

Шмаков Алексей Семенович

«Ну точно не с одной девицей стервец. Ну ничего сейчас дворовой им задаст». Мстислав Родомирович даже всерьёз задумался о том, чтобы не наказывать сына. С этой задачей прекрасно справится дух-хранитель. Уж очень они суровые, когда нарушают их правила, вторгаются на территорию и тем более обманывают их.

Князь с любопытством зашёл в овин следом за духом-хранителем, даже не заметив, как рядом с ним появился хозяин корчмы. Слишком интересно ему было, как дворовой накажет молодых охальников.

А дворовой недолго думая, побежал вглубь овина, что-то

вынюхивая на ходу. Потом остановился и начал выть. Да так выть, что кровь в жилах стыть начала. Не зря говорят, что злить дворового последнее дело. Лучше с анчуткой дело иметь, чем дворового разозлить.

Вот и сейчас сено взяло и исчезло, открывая двух девиц обнажённых, да и Казимира между ними.

— Ах вы охальники! — рявкнул дворовой и из сена быстро скрутились веники колючие, что тут же начали хлестать девиц и Казимира по бесстыжим задницам.

Троица тут же закричала, подскочила и помчалась прочь из овина, даже не обращая внимания на свою наготу. А веники летели следом за ними, не думая останавливаться.

Визжащий вихрь пронёсся мимо Мстислава Родомировича и устремился прочь со двора.

Князь тут же побежал следом. За пределами двора сила дворового иссякнет, а князь хотел посильнее проучить сына. И поэтому, как только охальники выскочили за территорию ответственности дворового, перехватил управление его колючим оружием. Все три веника переключились на княжича, начав охаживать его с тройным усердием.

Девицы тут же облегчённо выдохнули и остановились, глядя вслед уносящемуся Казимиру. Чьи ягодицы алели от хлёстких ударов колючих веников. Но долго любоваться сим зрелищем им не дал отец, что прихватил со двора лозу покрепче и начал хлестать ей дочерей для приличия.

Князь прекрасно понимал, что корчмарь это делает лишь для приличия, чтобы потом перед соседями стыдно не было. А как окажутся они с дочерьми дома, он извиняться перед ними будет, да ещё и подарков каких наобещает с виры, что получит с Мстислава Родомировича.

Но это всё будет после, сейчас князь по полной накажет сына, прогнав его через всё городище. Пускай люди порадуются, глядя, как молодой княжич сверкает алыми ягодицами. А то говорят, что совсем он разбаловал сына.

Да вот не рассчитывал князь, что девицы станут выбегать, чтобы специально посмотреть на молодого княжича во всей красе. Ой чувствует Мстислав Родомирович, что после наказания этого девки пуще прежнего на Казимира вешаться станут.

Оно и понятно в свои шестнадцать лет княжич статями уже мог затмить большинство опытных воинов. Налитые силой мышцы, переливались под гладкой кожей. Волосы чёрные, словно смоль, ниспадали на плечи могучие. А от пронзительного взгляда глаз карих, девки сами готовы были для сына сделать всё, что не попросит он. Не по годам был развит княжич, что радовало не только отца, но и всех окружающих.

Волхвы не могли нарадоваться и не верили, что при их жизни появится на Руси Великий князь. Суждено которому править Явью. Защищать её от тварей Хаоса-Утгарда и козней, что строят жители Нави, норовя через

Явь добраться до Прави и поквитаться со светлыми родичами.

Вот только сперва Великого князя стоит уму разуму поучить. С чем сейчас отлично справляются три веника колючих. На радость всем, кто видит наказание. А таковых с каждой минутой становилось всё больше.

Меж дворовыми и домовыми молва быстро расходится. А те, в свою очередь, хозяевам рассказывают, что княжича с голым задом отец по всему граду гонит, вениками колючими хлестая.

Поддерживать веники князю не составляло никакого труда. Это вам не с тварями, насланными Хаосом-Удгардом, сражаться, чтобы вернуть всё сотворённое Родом-прародителем к первозданному состоянию.

Вот только и княжич уже кое-что имел. Не всё же ему девок портить. Научили его храбры родовые, как защиту ставить. И ведь как всё рассчитал стервец. Скорее всего, уже выбегая из овина, он поставил защиту, а пару ударов позволил нанести, чтобы уж наверняка все поверили. Чтоб зад покраснел.

И ведь поверили. Уже возле княжеского терема, что стоял в центре Китежа, заметил Мстислав Родомирович, что слишком резво бежит княжич. Уже он сам запыхался, а Казимир даже виду не подаёт, что устал. Пуще прежнего нестись начинает.

По-настоящему злиться начал Мстислав Родомирович. Что бы его, какой-то сопляк устать заставил? Не бывать этому. В лепёшку расшибётся, но заставит сына без сил упасть. Да и защиту сейчас собьёт, чтобы знал, как от наказания увиливать.

Вот только поближе для этого подобраться нужно.

Казимир

— Пожалел бы отца. Всё же давно немолод он. Через столько битв прошёл, ранений перенёс, хворей пережил. А ты его по городу заставляешь носиться, людям на потеху.

— Дык потешаются они надо мной. Над задом моим голым, по которому веники колючие лупят без устали. Уж не тебе ли матушка знать, что порой отцу нужно вот таким образом от злости избавиться? Пар выпустить. Да всем показать, что князь у нас дюже могучий и они за ним как за каменной стеной. В любой момент вместе с храбрами в бой пойдёт и любого ворога одолеет.

— Правда твоя сынок. — тяжело вздохнула княжна Деяна, вторая жена Мстислава Родомировича и мать Казимира. — Ты когда отцу рассказать собираешься, что волховством заниматься начал?

— А вот когда бабушка Ядвига разрешит, тогда и расскажу. Молвит она, что рано мне пока ещё рассказывать людям об этом. Говорит, что сперва я должен пройти инициацию и побороть в честном поединке воеводу какого. А то не разрешит мне отец постигать тайные знания мира нашего.

— Ты бы в таком случае хотя бы морок свой куда-нибудь спрятал. Ведь Мстислав скоро уже поймёт, что дело здесь нечисто. Взглянет истинным зрением и распознает уловку твою. В таком случае не избежать тебе наказания настоящего, да и забудешь о своих занятиях с бабушкой Ядвигой, покуда не проявишь себя на пути витязя.