Кобра

Сильвен Доминик

– Ваш муж был человеком предусмотрительным?

– Как, простите?

– Я о канистре с бензином. Мне надо кое-что прояснить.

– Скорее да. Что необычного в том, чтобы иметь запас бензина в багажнике?

– Вы опознали тело?

– Да.

– И что?

– Не понимаю.

–

Тело вашего мужа можно было узнать, мадам Мориа?

– Оно… обгорело до последней степени. Но была машина, бумаги в ящичке, обручальное кольцо. И потом, эта поездка была спланирована заранее.

– Что он собирался делать в Бретани?

Тут Левин уловила легкое замешательство в карих глазах Люси Мориа.

– У его родителей дом в Оре.

– Катастрофа произошла вечером в пятницу. Он ехал на уик-энд?

– Да.

– А вы?

– Я должна была к нему приехать.

– Почему вы не поехали вместе с ним?

– У меня было много работы.

Тон уже не такой уверенный. Люси Мориа - человек прямой и любящий ясность. Ей трудно лгать. Так часто бывает, когда расспрашиваешь людей. Большинство лгать не любят. Говорить «да» и «нет» - это просто. Лгать гораздо трудней, в особенности когда уже кое-что присочинил и надо продолжать в том же духе, пуская в ход весь свой талант, чтобы не запутаться.

– Вы в этом уверены?

– У меня всегда много работы.

– Каким образом вы собирались ехать в Бретань?

– Поездом.

– У вас есть дети?

– Да.

– Сколько?

– Дочь.

– Сколько ей лет?

– Восемь.

– Почему она не поехала с отцом в машине? Сразу после школы, чтобы осталось побольше времени на отдых? Вы работали, значит, она была для вас только помехой.

– Поезд не так утомителен.

Люси Мориа посмотрела на часы, положила два кусочка сахару в уже остывший кофе и разом выпила его. Приподнявшись, она сказала:

– Спасибо за кофе.

– Мы возьмем еще, - ответила Левин, удерживая ее за руку.

– Навряд ли.

– А я вам говорю, что мы сейчас закажем еще кофе.

–

Меня ждет коллега.

– Я знаю.

– Ничто не помешает мне уйти.

– Помешает страх, помните? Если вы уйдете, не ответив на все мои вопросы, я устрою скандал в П-4. Вы знаете, голос у меня запоминающийся.

– Ничего я не знаю.

– Может быть, но вы солгали мне про уик-энд в Бретани. И эта маленькая ложь не дает мне покоя. Ваш муж ехал не с вами. Он ехал к кому-то, не так ли? К кому?

– Я не знаю.

Люси Мориа опять села и бесстрастным взглядом уставилась на Левин. Мартина на какое-то время замолчала в ожидании. Она развернула маленькую плиточку темного шоколада, который полагался к кофе, и съела ее. Потом съела шоколад Люси Мориа.

– Ну так что?

– Клянусь вам, я не знаю.

– Вы плохо жили с мужем?

– Ни хорошо, ни плохо.

– Он хотел уйти от вас?

– Ну, этого я уже никогда не узнаю.

Левин спиной ощутила сквозняк и увидела, что Люси Мориа немигающим взглядом смотрит куда-то поверх ее плеча.

– Эй, Люси! Что ж ты делаешь, дружочек? Тебя все ждут в конференц-зале!

– Сейчас иду, Давид.

– Ты меня представишь?

– Мартина Левин. Подруга. Она в Лионе проездом.

– Здравствуйте, мадемуазель.

– Здравствуйте. Моя фамилия действительно Левин, но я полагаю, что ваша работа подождет.

– Вот как?

– Нам с Люси нужно очень много сказать друг другу. И вовсе не потому, что я подруга - мы только что познакомились, и я из уголовной полиции.

– У тебя правда все в порядке, Люси?

– Да, подожди меня на улице, Давид. Я сейчас.

Как только коллега вышел из кафе, она сказала:

– У моего мужа есть брат. Антонен. Он живет в Ла-Гаренн-Коломб, улица Сарторис.

– Надеюсь, с ним разговаривать интересней, чем с вами.

– Он часто мне звонит. И всегда говорит о Венсане. Я думаю, что между ними что-то произошло, что-то непонятное.

– Вы так считаете? И это все?

– Я ничего не знаю. Действительно ничего. Но с Антоненом… будьте помягче. Он нездоров. И хромает.