Код Бытия

Кейз Джон

– Не-е-а! Он посмотрел на меня. Правда!

От яркого света ломило глаза, и Ласситер смежил веки, не погрузившись на этот раз в холодное, мертвое забытье. Над самой его головой раздался женский голос:

– Джесси! Он все еще спит!

– Я подумал… наверное, это был просто рефлекс.

– Ой-ой-ой, – сказала женщина ласково. – И в кого ты у меня такой умный?

Затем она, наверное, пощекотала его или покрутила вокруг себя, так как Джесси радостно захихикал:

– Еще!

Ласситер лежал и думал: «В восьмой уж раз… В восьмой уж раз… Интересно, что уже в восьмой

раз? Превратиться в ледышку… превратился в ледышку… А может быть, я уже умер?» Он широко открыл глаза.

Женщина удерживала мальчика под мышки, раскачиваясь и вращаясь. Она обернулась вокруг своей оси, затем движение замедлилось, и, вынеся сына вперед, поставила его на ноги. Ребенок хихикал, покачиваясь, видимо, ожидая, когда комната перестанет кружиться. Глаза мальчишки встретили взгляд Ласситера, и на его мордашке появилось торжествующее выражение.

– Посмотри, – сказал он.

Мама повернулась в ту сторону, куда указывал сын.

– Я же говорил.

Беспечное выражение сменилось озабоченным.

– Ты был прав, Джесси, – сказала она, – он действительно проснулся.

– Мы вас спасли, – объявил Джесси, не сводя огромных карих глаз с Ласситера. – Вы даже перестали дышать, пока мамочка не стала дуть вам в рот. Я считал – это было чрез-вы-чай-но важно. А потом вы выплюнули воду. Ваш ныряльный костюм пришлось разрезать, и мы не смогли его починить, – извиняющимся тоном закончил он. – А как вы…

Он услышал предупреждающее:

– Ш-ш-ш…

Маленькие пальчики дотронулись, а затем прошлись по его лбу.

– С вами все будет хорошо, – сказал малыш.

Ласситер слышал свое дыхание – неровное и шумное.

– Вы были без сознания, – сказала женщина. – Два дня.

Ласситер застонал.

– Чтобы дотащить вас сюда с берега, понадобилось много времени…

– Вы замерзли, – сказал Джесси. – Стали синим. А мы вас спасли.

Ласситер явственно слышал еще звук, но какой – определить не мог. Потом до него дошло. По крыше стучат капли дождя, за окном гудит ветер. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова.

– Джесси, принеси стакан воды, – сказала женщина.

– Хорошо, – послышался веселый голосок, и малыш удалился, подпрыгивая.

Когда Джесси вернулся, женщина приподняла голову Ласситера, а мальчик поднес к его губам стакан. Джо ухитрился сделать несколько глотков, после чего в изнеможении упал на спину.

– Там был еще один человек, – прохрипел он. – Я забыл, как его зовут.

– Мы нашли только вас, – произнесла женщина, медленно качая головой.

Роджер. Его звали Роджер. «Мы все султаны…»

Неожиданно все события отчетливо всплыли в памяти, и от этой картины его тело судорожно дернулось. Кэти. Брэндон. Бепи. Священник. Так много мертвецов.

– Каллиста, – прошептал он.

Женщина вздохнула, и ее взгляд стал ледяным. Схватив Джесси, она оттащила его подальше от кровати. Долгое время Ласситер слышал лишь рев бури за окном. Когда же женщина снова заговорила, в ее голосе совершенно не было тепла. Ни на йоту.

– Кто вы такой?

Джо пришел в себя вторично, когда было уже темно. Помещение

освещали две висящие на стене неяркие керосиновые лампы. Оглядевшись, Ласситер увидел, что находится в большой комнате со стенами, обшитыми сосновыми досками, опорным столбом посредине и открытыми взору стропилами под крышей. Почти всю дальнюю стену, чуть ли не в двадцати футах от кровати, занимал гигантский, сложенный из известняка камин, внутри которого стояла печурка, и за ее стеклянными дверьми плясало пламя. Женщины и мальчика не было, но откуда-то сзади доносились их тихие неразборчивые голоса.

«Мне надо встать», – подумал Ласситер и, приподнявшись на локтях, свесил ноги с кровати. Оттолкнувшись изо всех сил, он принял сидячее положение. Тело охватила слабость, за которой последовала тошнота. Когда, глубоко вздохнув, он поднялся на ноги, комната запульсировала горячими и холодными вспышками. Некоторое время Джо стоял, покачиваясь как пьяный, вышедший хлебнуть свежего воздуха. Но свежего воздуха в помещении, видимо, не оказалось; его глаза закатились, комната закружилась, и он как подкошенный рухнул на пол.

– Вы сошли с ума? – спросила Мэри, возвращая его ноги на постель. – Вы же два дня были без сознания.

– Скажите, мое лицо сильно изуродовано? – спросил Ласситер.

– Нет. – Она выпрямилась, отвела свои каштановые волосы назад и изумленно пробормотала: – Что за странный вопрос?

– Вы не поняли, я имел в виду совсем другое, – произнес он. – Я хотел… – Она оказалась еще красивее, чем он ее помнил. Это было заметно даже в мерцающем свете ламп. Ее неуверенность исчезла. Она выглядела старше, сильнее и женственнее. – Я хотел спросить… Вы меня не узнаете?

– Нет, – ответила Мэри устало и без особого любопытства. – Так кто же вы?

– Вы приезжали на похороны, – выговорил Ласситер, – в Виргинию. На похороны моей сестры и ее сына.

Она недоуменно смотрела на него.

– Кэти Ласситер, – пояснил Джо. – И Брэндон.

Брови Мэри дрогнули, и в глазах промелькнуло что-то похожее на воспоминание.

– Это случилось в ноябре. На вас тогда была шляпка с вуалью. А сами вы были блондинкой.

Теперь Ласситер видел, что она узнала его, хотя из последних сил старается скрыть это. Джо понимал, что она сейчас думает. «Он появился здесь не случайно. И это плохо».

– Вы познакомились с ней в Италии – в клинике.

– Что?! – Мэри отступила от края кровати, нервно отбросив упавшую на лицо прядь волос.

– Дело вовсе не в Каллисте Бейтс. Я нашел ваше имя в кондуите…

– Каком еще кондуите?

– В книге регистрации пансионата «Акила». Я стал искать Мэри Уильямс. И узнал, что она… это вы.

Мэри вернулась к кровати и села на край так, чтобы Джо не смог до нее дотянуться.

– Не понимаю, зачем вы отправились в клинику?

Ласситеру потребовался час, чтобы изложить все события. За это время его голос дважды срывался, и ей приходилось ходить за водой. Лампы начали чадить – в них кончился керосин, и Мэри заменила их на другие. Время от времени она поднималась, чтобы подбросить в печь дрова, а когда Ласситер закончил повествование, сказала: