Код Бытия

Кейз Джон

– Термит.

– Именно. Термит. И… хм… «…чтобы сжечь останки». – Риордан наконец закончил: – Ужас какой-то.

Ласситер не верил собственным ушам.

– Не понимаю, кому это понадобилось? И главное – зачем?

– Мы задаем себе те же вопросы, – ответил Риордан, поспешно добавив, что копы проверили все прилегающие районы на предмет подобных преступлений. – Ничего подобного. Иногда случались осквернения могил, но, как правило, на почве ненависти. Детские шалости по сравнению с тем, что имеем мы.

– Магниевый запал? Термит?

– Я понимаю,

что вы хотите сказать! Высказывается много версий, большую часть которых не стоит вспоминать за ленчем.

– Например?

– Да бросьте вы…

– Например?

– Например, что это дело рук сатанистов, которым потребовались органы ребенка. И все такое. Лично меня интересует одно: как это связано с убийством? И связано ли вообще? – Детектив помолчал, откашлялся и добавил: – По крайней мере одно мы знаем точно.

– Что именно?

– Это был не Джон Доу.

Позже, во второй половине дня, Ласситер предпринял небольшую пробежку, чтобы прочистить мозги. Но перед его глазами по-прежнему стояла обуглившаяся маска, бывшая прежде личиком Брэндона. Отдышавшись, он сел в машину и, не отдавая себе отчета, приехал на кладбище, где нашел небольшую площадку, огражденную желтой лентой. Полицейский в форме, прислонившись к надгробию, курил сигарету. Когда Ласситер подошел, служитель закона отшвырнул окурок и выпрямился.

– Это могилы моей сестры… и племянника.

Полицейский внимательно посмотрел на него и пожал плечами.

– Не заходите пока за ленту…

Ласситер молча смотрел. Могилу Кэти все еще скрывала гора пожухлых цветов. Белые ленты трепетали в легком ветерке. Надгробный камень могилы Брэндона валялся на боку, рядом с небрежно выкопанной ямой. Джо заметил следы работы сыщиков. Порошок для выявления отпечатков пальцев по всему надгробию, белые пятна на траве в тех местах, где снимались слепки следов, и тому подобное. А в ногах могилы была еще одна неглубокая выемка. Видимо, здесь лежало тело Брэндона. Команда экспертов, очевидно, пыталась собрать все, что от него осталось. Но у них ничего не вышло, об этом свидетельствовали черные полосы обугленной земли и небольшие пятнышки пепла, напомнившие Джо детство, зиму, большой дом в Джорджтауне и золу перед входом во время снегопада.

Вид обожженной земли и пятнышки пепла произвели на Ласситера самое удручающее впечатление. Теперь он убедился воочию, что кто-то действительно сжег крошечное тельце Брэндона, выкопав его и достав из гроба. Как пояснил Риордан, трупик ребенка был облит бензином и сожжен до такого состояния, что от него, по выражению Томми Труонга, сохранился лишь «костный мусор».

Когда Ласситер вернулся к себе, дом показался ему чересчур большим и слишком тихим. Он позвонил Клэр, и та обещала приехать, но затем он перезвонил, рассказал о случившемся и добавил, что, возможно, ему лучше побыть одному.

Ласситер проснулся среди ночи, стараясь вспомнить, о чем только что думал во сне. Это казалось чрезвычайно важным. Речь шла о теле Брэндона, и об этом следовало немедленно сообщить Риордану.

Но как он ни мучился, так ничего и не вспомнил. Мысль ускользала, и чем напряженнее он размышлял, тем призрачнее она становилась. В конце концов Джо так и не понял, откровение это или просто обычное сновидение. Расстроившись, он остаток ночи проворочался в постели без сна.

Утром в «Вашингтон пост» появилась статья. У Ласситера не было желания не только читать ее, но и видеть. Однако заголовок слишком бросался в глаза:

МОГИЛА ЖЕРТВЫ ПРЕСТУПЛЕНИЯ —

ОБЪЕКТ ВАНДАЛИЗМА

В полдень последовал странный звонок из похоронной конторы Эванса – заведения, с которым Джо договаривался о похоронах.

– Полицейское управление просило меня связаться с вами, – произнес мужской голос, раз и навсегда настроенный на сочувствующую тональность. – Вы желаете, чтобы мы позаботились о перезахоронении, как только… судебно-медицинская экспертиза останков будет завершена и… тело станет доступно?

Джо ответил утвердительно.

– Вы хотите заказать новый гроб? Полиция закончила изучение первого, но он… несколько поврежден.

Джо ответил, что хочет.

– И еще кое-что, мистер Ласситер. – Даже гробовщик-профессионал, видимо, не знал, что сказать в подобных обстоятельствах. Слишком уж щекотливое было дело. – Вы пожелаете… Вы пожелаете присутствовать, когда мы… станем предавать вашего племянника вечному упокоению? – Откашлявшись, он пояснил: – При перезахоронении. Иными словами, вы хотите повторить церемонию?

Ласситер почувствовал, что его сердце оборвалось и горло сжал спазм.

– Никаких церемоний, – выдавил он. – Но сам я буду присутствовать.

– Хорошо, – сочувственно ответил гробовщик, – мы вас известим.

Через двое суток, в такой же прекрасный день, как и в прошлый раз, Джо снова оказался на кладбище. Картина была поистине сюрреалистической. Тот же крошечный гробик еще раз опускался в ту же яму. Но на сей раз священник и другие скорбящие участники церемонии отсутствовали, только Риордан появился в середине процедуры. Они вдвоем и закапывали могилу. Физическое усилие пошло Ласситеру на пользу, но могила была маленькой и неглубокой, и они вскоре закончили. Постояв минуту молча, Ласситер направился к выходу.

– Ну и дела, – покачал головой Риордан.

Детектив извлек сигарету, но закурил лишь после того, как отошел от свежей могилы на приличное расстояние.

После повторных похорон Брэндона Риордан звонил Ласситеру каждые два дня.

– Должен признаться, Джо, что у нас ничего нет, – вздыхал он. – Вообще-то мы располагаем хорошим отпечатком лопаты и классными слепками следов. Кроссовки «Найк», тип «Чифтэн», новые, размер десятый. Других следов нет, значит, работал один человек. Но кроме этого, ни хрена. Никаких отпечатков – ни на гробе, ни на надгробии. Этот сукин сын не забыл натянуть перчатки. – Он помолчал и закончил: – Что само по себе чрезвычайно интересно.