Код Givenchy
Шрифт:
А потом… проклятие, я разрыдалась.
Страйкер опустился передо мной на колени и притянул к себе, а я прижалась к его плечу. Потом я соскользнула со стула на пол и, продолжая плакать, поудобнее устроилась в его руках. Я плакала от страха, и отчаяния, и горя. Я скорбела о Тодде и обо всем, чего он лишился. О себе и о том, чего могла лишиться я. А еще — об этом человеке, который пришел, чтобы мне помочь.
Не знаю, как долго я плакала, но в конце концов дошла до такой точки, когда остановиться уже невозможно, а попытки
Я пила маленькими глотками, чтобы немного успокоить дыхание и взять себя в руки, испытывая благодарность за утешение и ужасаясь, что меня так развезло.
— Джейми играла в ИВП? — спросила я, когда убедилась, что голос снова меня слушается.
— Да. Играла.
— Почему ее убили?
— Не знаю, но могу предположить.
Валяй, — сказала я.
Она не захотела участвовать в игре. В этой игре.
Мне вспомнилось письмо, которое Тодд бросил в пепельницу.
— Что конкретно ты имеешь в виду?
Я выговаривала слова очень медленно и осторожно, потому что знала ответ. Но мне казалось, что, пока я не услышу его от кого-то другого, не смогу поверить.
— Кто-то решил перенести игру в реальность. Не знаю, почему и как. И будь я проклят, если я знаю кто. Но он ее убил. — Страйкер едва заметно пожал плечами. — Точнее, ее убил наемный убийца.
— А откуда ты знаешь, что она отказалась играть?
— Полиция нашла в пепельнице скомканную записку. Зашифрованную. Они показали ее мне — наверное, хотели посмотреть, как я отреагирую, если ее написал я.
— И что там говорилось?
— Тогда я не знал, но позже выяснил. Полиция некоторое время занималась этим делом, но без особого успеха. Бюджет у них не слишком щедрый, и детективы переключились на дела, в которых имелись серьезные и надежные улики. Поскольку расследование ничего не дало, я решил сам разобраться в том, что произошло. Один из детективов дал мне фотокопию записки и расшифровку.
Я снова насторожилась.
— Интересно, что такого ты сделал, если детективы выполняют твои поручения? Или этой привилегией пользуются все морские пехотинцы?
У него задергался мускул на челюсти, и я решила, что он мне не ответит.
— А это важно, что я сделал?
Это разозлило меня даже больше, чем если бы он промолчал.
— Да, черт возьми! — выкрикнула я. — Ты заявляешься ко мне в квартиру и твердишь, что намерен меня защищать, а потом рассказываешь, что какая-то другая женщина умерла, потому что ты…
Страйкер поморщился, но я уже не могла остановиться. И по правде говоря, не испытывала даже намека на вину. В конце концов, речь шла о моей жизни.
— Да, — продолжала я, — мне кажется, я имею право знать, почему ты так уверен, что я должна
— Я ушел в отставку три года назад, — напряженно сказал он. — С почетом. Не сомневаюсь, что это тебе тоже захочется знать.
— А сейчас?
Сегодня был совсем не мой день, и я решила не расставаться с неожиданным преимуществом, выпавшим на мою долю.
— Сейчас я работаю в частном охранном бизнесе. По собственному выбору.
Я вспомнила о пистолете, лежащем на столе, и о том, который он где-то прятал.
— И что же это означает?
Страйкер окинул меня суровым взглядом.
— Это означает частные дела, которые тебя не касаются.
Наверное, он сумел предугадать мою реакцию, потому что поднял руку, успев вовремя остановить поток ругательств, готовый сорваться с моих губ.
— А также это означает, что я обладаю более чем необходимой квалификацией, чтобы тебя защитить. Что же до Джейми Тейт…
Он замолчал, и на его лицо набежала тень, а мне стало чертовски стыдно. Затем он тряхнул головой — так человек пытается прогнать остатки сна.
— Скажем так: ты можешь не сомневаться, что я не повторю своей ошибки.
Я уже приготовила язвительный ответ, но удержалась и промолчала. Мне и в самом деле нужна была его помощь. Глупо было его оскорблять. Или сердить.
Я медленно кивнула, закрывая тему.
— Хорошо, — сказала я наконец. — Она у тебя, фотокопия той записки?
— Я ее сжег. После того, как прочитал. Ты можешь догадаться, что в ней говорилось.
Я открыла рот, поняла, что в горле у меня пересохло, и сделала глоток воды.
— «Играй или умри», — ответила я. Страйкер едва заметно прищурил глаза, но в остальном выражение его лица не изменилось.
— Итак, Мелани, — сказал он, — пришла пора рассказать, что с тобой сегодня приключилось.
ГЛАВА 18
Мелани ответила не сразу, и Страйкер не стал ее подталкивать. Ей требовалось немного успокоиться, сделать собственные выводы, научиться доверять ему и понять, что он может ей помочь. В противном случае ничего у них не выйдет. Нет, он все равно сделает все, что в его силах, чтобы ее спасти, и не важно, нужна ей его помощь или нет.
Но он рассчитывал на то, что она этой помощи попросит. Вместе им будет намного легче справиться.
Она взглянула на него, и, несмотря на страх, в ее глазах светился ум и внутренняя сила.
— Хорошо, — сказала она. — Ты хочешь услышать мою историю? Пожалуйста.
И она ему все рассказала. О том, как случайно встретилась со своим бывшим приятелем. О записке, которую получила в парке. О том, как вечером отправилась к Тодду, как расшифровала письмо, но не отнеслась к нему серьезно.