Код Givenchy
Шрифт:
Страйкер ввел свое имя и пароль, затем вошел на сайт и отправился в раздел почты. Два письма. Страйкер посмотрел на меня и открыл первое. Отправителя звали Линкс, и мы почти сразу поняли, что именно он и есть мой Убийца и что он начал игру, убив Тодда.
А еще, что он за мной следил.
— Подслушивающие устройства, — сказала я с дрожью в голосе. Я вспомнила, как мы с Тоддом занимались любовью, и мне стало нехорошо от мысли, что кто-то посторонний нас слышал. — Вот ублюдок!
Мне совсем не нравилось быть Жертвой, и это очень мягко сказано. Я всегда сама контролировала собственную жизнь: произнесла прощальную речь на
Но сейчас мне некуда было бежать.
— Я ненавижу все это, — сказала я.
— Знаю, — проговорил Страйкер и включил телевизор. Громко. Затем он подошел ко мне и наклонился к моему уху. — Дела наши становятся все хуже. Если он подслушивал вас с Тоддом, кто знает, что он делает сейчас.
Проклятие! Страйкер был прав. Убийца мог слушать нас прямо сейчас. Меня затошнило от одной только мысли об этом.
— Он определенно знает, что мы теперь вместе, — сказал Страйкер. — Письмо пришло мне, а не тебе.
— А что говорится в другом письме? — спро сила я под грохот телевизора.
Страйкер открыл письмо, и на экране появил ся значок гиперссылки.
Он щелкнул еще раз, и я невольно вскрикну ла, увидев знакомую картину.
МЕЛ, НИКАКОЙ ПОЛИЦИИ
ИГРАЙ
24 ЧАСА ПОСЛЕ НАШЕЙ МИЛОЙ ВСТРЕЧИ
ИЛИ УМРИ
— За всю мою жизнь у меня ни разу не возникло желание кого-то убить, — прошептала я. — Но я хочу, чтобы этот мерзавец сдох. Я хочу найти его и прикончить.
— Я тоже, детка, — сказал Страйкер.
Я потянулась через него, схватила листок бумаги и снова нарисовала «хлев». Возможно, я была в растрепанных чувствах, но разума не потеряла. У меня было всего двадцать четыре часа, чтобы разобраться, что такое Престиж-парк. (Я не знала, что произойдет через двадцать четыре часа, но не хотела платить за это знание слишком дорого.)
Я начала с символа в самом верху экрана и аккуратно написала на листке букву N. Пока непонятно, но это только начало.
Страйкер, сидевший рядом, смотрел на экран и постукивал себя пальцем по подбородку.
— Что? — спросила я его.
Он вопросительно взглянул на меня. Я демонстративно постучала пальцем по своей челюсти.
— Ты задумался. О чем?
— О сайте. Пытаюсь понять, сможем ли мы его выследить и понять, кто наш враг.
— Но если он это поймет, то придет в бешенство. — Я нервно огляделась по сторонам. Мы говорили очень тихо, а телевизор орал, будто резаный, но я все равно боялась, что Линкс нас
— Этого не случится, — успокоил меня Страйкер. — Ты не забыла про квалификационную подсказку?
— О, мне сразу стало легче, — съязвила я.
— Если мы хотим выиграть, нам нужно получить здесь преимущество. — Он кивнул на экран компьютера. — Необходимо узнать, как он отправил письмо. Оно может привести нас к нему.
— Если мы хотим выиграть, — возразила я, — мы должны играть. Я это могу. Я могу победить.
Я еще не проиграла и не собиралась проигрывать. Слишком высоки были ставки. И кстати, хотелось бы знать, каким таким способом Страйкер планирует найти нашего врага? Он ведь призрак. Нет, я была убеждена, что единственный мой шанс одержать верх — это играть.
— Я не предлагаю тебе отказаться от игры. Я только говорю, что ты должна использовать все преимущества, какие удастся получить. Ты не можешь позволить себе потерпеть поражение.
— Это точно, — сказала я. — Перезагрузиться не удастся. — И добавила, осознавая, что веду себя как истеричка: — Я понимаю. Все понимаю. Только…
Я замолчала.
— Что?
Я покачала головой и обхватила себя руками.
— Мел…— На сей раз его голос прозвучал мягче. — Что случилось?
Я закрыла глаза.
— Я боюсь, ясно? И мне это не нравится. Я поступила в колледж в шестнадцать. Я побеждала в математических олимпиадах, где мне приходилось стоять на сцене и решать уравнения в голове. Напряжение невероятное, но мне это безумно нравилось. И я ни капельки не боялась. А сейчас боюсь. Я умею играть в ИВП. Но что, если я не знаю, как играть в эту конкретную игру?
— Тогда давай поскорее покончим с ней. Давай найдем ублюдка. Доберемся до него первыми.
— А что, если на этом игра не закончится? Что, если она только начнет набирать обороты?
— Он не узнает, что мы его ищем. Пока не будет слишком поздно.
— Возможно, он подслушивает нас прямо сейчас, — сказала я. — И телевизор ему не помеха.
— Я знаю. — В глазах Страйкера появилось огорчение. — Думаю, пока нам ничто не угрожает, но скоро придется отсюда убраться.
Я кивнула. Мне не хотелось отсюда уходить. Квартирка, конечно, крошечная, но сейчас она была единственным на Манхэттене местом, где я чувствовала себя в безопасности. Однако оставаться здесь мы не могли. Ведь вполне возможно, что убийца слышал каждое наше слово.
— Куда?
— Пока не знаю. Сейчас я хочу лишь одного — найти следующую подсказку. Об остальных деталях подумаем, когда будем знать, что ты в безопасности.
Я облизнула губы, сообразив наконец, что меня мучило.
— Но если мы продолжим игру, я нигде не буду в безопасности. Если ты прав насчет квалификационной подсказки, то, как только я найду решение, я стану ходячей мишенью.
С того момента, когда Жертва находила ответ на квалификационную подсказку, игра начиналась по-настоящему. После этого Убийца мог уничтожить Жертву в любой момент. Разумеется, в кибермире определенные действия обеспечивали вам некоторый уровень защиты. Например, можно было обменять свою одежду на деньги и купить пуленепробиваемый жилет. Думаю, то же самое относится и к реальному миру. Но поскольку я не имела ни малейшего понятия, где продаются жилеты, — а Страйкер ничего такого не предлагал, — я даже беспокоиться по этому поводу не стала.