Код Givenchy
Шрифт:
Видимо, так оно и было. Эта штука имела восемь дюймов в длину, четыре в ширину и один в высоту. Сплошной хрусталь, с гравировкой на верхней грани. Я наклонилась, чтобы получше ее рассмотреть, Страйкер устроился рядом со мной. Я услышала, как он тихонько ахнул: мы оба поняли, что нашли следующую подсказку.
— О, теперь все понятно, — заявила «Хепберн», глядя в свой блокнот. — Специальный заказ. — Она перевела взгляд на меня. — Для вас это что-нибудь значит?
— Он любит играть в игры, — ответила
Мы не могли унести с собой хрустальную безделушку, но текст послания у нас будет.
Вереск и сено
Для Ребекки:
552:2, 9:15, 36:6, 602:6, 635:67, 274:9, 800:67, 642:54, 641:9, 148:53, 45:30, 51:7, 161:14.
ГЛАВА 59
— Как я рад, что мы нашли эту подсказку, — заявил Страйкер. — Теперь мне все стало предельно понятно.
Я бросила на него строгий взгляд и ткнула пальцем в сторону стойки. Заполучив подсказку, мы ушли из «Тиффани» и сразу же направились в ближайший «Старбакс». Должно быть, Страйкером овладела безнадежность, но я вновь оказалась в своей стихии. Настоящий код. Больше никакой беготни по Манхэттену в поисках скрытых ключей. Это мне нравилось так же, как и первый шифр. Если бы не мысли о возможной смерти и страх перед Линксом, то я бы получала удовольствие от происходящего.
Страйкер вернулся с латте для меня и скучным черным кофе для себя.
— Итак, что мы знаем? — Он наклонился вперед. — Я могу ответить за себя: ничего. Так чтоправильнее спросить: что ты знаешь?
— Немного больше, — ответила я, действительно испытывая некоторое удовлетворение. Я повернулась так, чтобы Страйкер мог видеть мои записи. — Слова «Вереск и сено» довольно странные…
— Это точно.
— …поэтому мы их пока оставим. Вот ключ, — сказала я, показывая на вторую строчку, «Для Ребекки». — В буквальном смысле.
— Отлично, — проворчал он. — Я согласен. Только вот о чем ты говоришь?
— Ты читаешь шпионские романы? К примеру, Кена Фоллета?
Страйкер молча покачал головой.
— «Игольное ушко»? «Ключ к Ребекке»?
— Увы. — И тут же: — Подожди-ка. Второй роман. Кажется, там речь идет о коде и книге?
— Совершенно верно. Как и «Энигма», эта система использовалась во время войны. А ключом к шифру служила книга. В данном случае «Ребекка» Дафны Дюморье.
— Нам потребуется экземпляр книги?
— Нет. Упоминание о «Ребекке» сделано для того, чтобы указать на тип шифра. Ключом является не эта книга, а какая-то другая.
— И какая же?
Я пожала плечами. Он задал поистине ключевой вопрос.
Страйкер
— Ладно, вернемся к самому началу. Ты уверена, что нам нужна не «Ребекка». Откуда ты знаешь?
— Посмотри на числа. — Я показала на первое число в каждой паре. — Это почти наверняка страницы. Но в «Ребекке» не восемьсот страниц. Речь идет о чем-то другом.
— Хорошо. О чем? Я покачала головой. — Не знаю.
— Но если числа — это страницы, то что обозначают вторые числа в каждой паре?
— Я не уверена. Слова или буквы. До тех пор, пока мы не найдем книгу, ответа на этот вопрос не будет.
— А что насчет вереска и сена?
Я посмотрела на него, постукивая карандашом по подбородку.
— Понятия не имею. Как жаль, что с нами нет Уоррена.
— Уоррена?
— Мы вместе учились. Он фанатично увлечен анаграммами. Анаграммы в «Молчании ягнят» показались для него слишком простыми. Ему было просто скучно. Он мгновенно отгадал их все.
— Никаких проблем, — заявил Страйкер. — Я могу это сделать.
— В самом деле? — Я посмотрела на него с уважением. — Я и не представляла.
— Вот именно.
Он открыл крышку компьютера, а я только сидела и в полном изумлении качала головой. Но он оказался прав. Не прошло и двух минут, как он нашел в Интернете генератор анаграмм и получил полный список слов, которые можно составить из словосочетания «Вереск и сено».
— Мы должны иметь в виду, что это вовсе не обязательно анаграмма, — заметила я, просматривая список. Выражения «о искре в сене» или «с осени в реке» выглядели не слишком осмысленными. — Возможно, нас направляют за город. Вереск и сено? Кто знает?
— Продолжай читать, — сказал Страйкер, не сводивший глаз с монитора.
Я последовала его совету.
«Не коси север».
Очень содержательно. Нет. Я стиснула зубы и продолжала читать список, который прокручивал Страйкер. Поразительно, какое количество слов и фраз (не говоря уже о совсем бессмысленных) можно извлечь из «Вереск и сено».
«В сексе не ори». Неплохой совет. «Сено икс веер». Они что, издеваются? «Кивер нес осе». Какой, черт побери, осе? «О! Ее нерв скис».
Ну, это хотя бы забавно.
«Воскресение».
По крайней мере, настоящее слово.
«Скоси вернее».
Последний вариант вывел меня из равновесия, и я, держась рукой за спинку стула Страйкера, беспомощно и глупо захихикала. (Я знаю, знаю. Это совсем не так уж смешно. Однако обстоятельства способствовали небольшой истерике.) Да, потрясающая подсказка. Остается научиться косить и…
Я заморгала, сообразив, что веду себя как полнейшая, законченная идиотка.
Наверное, я издала какой-то звук, поскольку Страйкер посмотрел на меня через плечо.