Код императора

Корман Гордон

Они смотрели на Эверест, тихий и серьёзный в своём мощном величии.

– Ты когда-нибудь мечтал побывать там? – спросила Эми тихим голосом.

– Конечно, – воскликнул Дэн в восторге, – Всё время. Однажды, я поднимусь дуда самостоятельно.

Она нахмурилась.

– Сначала отправь мне письмо.

Они были достаточно низко, чтобы увидеть деревню Тенгри, небольшое скопление старинных зданий на обширным нагорье Тибета. Мили за пределы города, и они в поле зрения появилась вертолётная площадка. Нелли стояла, прикрыв глаза ладонью, рассматривая

небо. Недалеко от неё, вальяжно прогуливалась серая точка. Саладин.

Семья ожидала их, чтобы поприветствовать. Для двух сирот, только это ожидание было ценно.

Глава 26

В подземном гараже в отеле Сиань, Китай, Йона Уизард вышел из лимузина, увидев шестифутовых терракотовых воинов, загружавших в грузовик двое рабочих в форме.

– Эй, где ты?

Эти слова едва оторвались от рта, когда рабочий нёс второго воина под предводительством Коры Уизард.

– Мама, куда их увозят?

– Мы – Янусы, – строго сказала она, – неужели ты думаешь, что мы не можем сделать несколько статуй на скорую руку, чтобы заменить те, которые ты сломал? Ты мог быть поосторожнее! – она щёлкнула пальцами одному из носильщиков, – Они должны выглядеть на две тысячи лет, иначе нам придётся заплатить два миллиона! – она повернулась к сыну, – Даже не думай, что я освобожу тебя от охоты за ключами.

– А? – переспросил он с тревогой.

В ответ последовала пощёчина, едва сбившая его с ног.

Он поднялся.

– Что я сделал?

– Я не «А», – прошипела Кора Уизард сквозь зубы, – Я руководитель отрасли, которая надеется как на меня, так и на тебя, или Моцарта, или Джейн. Будущее нашего рода зависит от Спилберга до самого тёмного жонглёра на одноколёсном велосипеде, зависит от 39 ключей, я не позволю своему сыну или какому-нибудь Янусу бросить это дело. Особенно, когда мы узнали, что в игру вступили Мадригалы.

– А ты уверена? – спросил с сомнением Йона, – А что если малыш сболтнул сгоряча?

– Я уже подумывала о Мадригалах несколько лет назад, – ругала она себя, – неудивительно, что Грейс и её, как она говорит, «моя-самая-идеальная-дочь» никогда не вступали в союз с другими ветвями. Мы все думали, что у них такая высокая могущественная рутина – в схватке не пачкать рук. А на самом деле, они сами были на самой низине.

– Я не создан для охоты за ключами, мама, – сказал Йона, – Я не справляюсь.

– Ты Янус, – сказала твёрдо его мать, – Ты более одарён, чем все эти троглодиты: Люциане, Томасы и Екаты, вместе взятые. Когда мы играли на второй скрипке, Люциане работали мясниками в лавках. Их качества – ничтожество. И ты знаешь причину?

Он смутился, не зная ответа.

– причина в том, что Люциане не остановятся ни перед чем для достижения своей цели. Они лгут, обманывают, воруют, – её глаза с лазерным наведением встретились с сыном.

– И убивают.

Йона провёл всю жизнь, работая на филиал Янусов. По их указанию, он рэпер, телезвезда и международный магнат.

Но он не сомневался, что от него ждут нечто большего.

***

В Тенгри было не много достопримечательностей, поэтому они не сильно интересовались городом. Эми, Дэн и Нелли сидели вокруг камина на креслах, полностью уставшие, но очень взволнованные, чтобы спать. У Саладина такой проблемы не было. Он свернулся клубочком у огня и не двигался несколько часов.

– Это так замечательно, – довольно прошептала Нелли, – Тепло огня после холода и сухого воздуха. Кто-нибудь должен открыть курорт в Тенгри. Даже дым здесь пахнет как то по другому. Может, это всё из-за высоты.

Дэн невесело рассмеялся.

– Может быть это корм для яка. Они из него тут всё делают.

– И еду тоже? – спросила с тревогой Эми. Она отодвинула чашку сладкого ароматного чая.

Они весь вечер просидели, рассказывая друг другу о своих приключениях по территории Китая, которые и привели их к подножию Эвереста, постоянно перебивая друг друга. Дэн выл от восторга, когда Эми рассказала ему, как Саладин свалился с китайской стены. Эми тяжело засмеялась, когда Дэн сказал, что кузен Йона не такой уж и плохой.

– Серьёзно, – настаивал он, – он жалеет тех, кому приходиться ровняться на парня вроде Моцарта или Рембрандта. И его мама! Он может продать триллион компакт-дисков, но для неё, он не будет достаточно хорош. Она похожа на помесь тёти Беатрис и Медузы. Она чуть не проглотила меня, когда я сказал, что я Мадригал…

Эми резко выдохнула.

– Ты сказал её что…?

– Я ничего не мог поделать. Я был слишком взбешён.

Она кивнула.

– Ладно, проехали. Но ты ведь знаешь, как Кэхиллы относятся к Мадригалам. Другие команды начнут придираться к нам вдвое больше, чем раньше. И мы понятия не имеем, где искать следующий ключ. И какие же родственники согласятся торговать информацией с нами? Никто не захочет союзничать с Мадригалами.

Дэн сразу же пал духом и вдруг вскочил на ноги.

– Минуточку! Может быть мы не так уж и в тупике. Помнишь Бороду Будды дома у Грейс? Она настоящая. Там, в пещере, я нашёл древнее сгоревшее лабораторное оборудование. Разве не лаборатория Гидеона Кэхилла сгорела в огне?

Эми заинтригованно кивнула.

– И где же это добро сейчас?

– Там было слишком опасно, и я снова спрятал их. Но одну вещь я всё же оставил.

Он полез в карман джинсов и вытащил миниатюрный золотой медальон.

Эми остолбенела.

– Мама?

– Присмотрись. Одежда, волосы. Это не мама. Эта старее. Наверное сотни лет.

Эми осмотрела медальон.

– Предок.

– Предок Кэхилл, – поправил Дэн, – А что обычно делают Кэхиллы?

– Скрывают один из тридцати ключей.

На портрете не было никаких опознавательных знаков, но во внутренней стороне находилась почти стёртая надпись: ИМУЩЕСТВО ЭНН БОННИ.

– Энн Бонни! – повторила Эми, – Она была пиратом в Карибском море – самым известным пиратом женщиной за всю историю. Она тоже Кэхилл?