Код каббалы
Шрифт:
Эрик повернулся к ним, отдавая себе отчет, что он одинок и мало что понимает.
— Зачем вы поступили так с моим другом?
«Этот разговор предназначен для того, кто стремится к пониманию, а не предпочитает силу воображения».
— Что бы это значило?
«Это значит, что разговор предназначен для тебя одного, Эрик. Когда придет время, Эшвину не нужно будет знать то, что мы расскажем тебе».
Пять белых фигур развязали золотые пояски, и их одежды упали на пол. Эрик попытался не ахнуть, но тщетно. Они не
— Вы! — Эрик в ужасе отступил, узнав те создания, что были в развалинах.
«Мы — Ипсиссими, —сказали они в унисон , — Пятигранная корона. Мы примкнули к Столпу Милосердия и назначены Айн Соф, Главным таинством. Мы опекуны человечества».
— Держитесь от меня подальше, — сказал Эрик, прижимаясь спиной к одной из огромных колонн.
Один из Ипсиссими подошел к Эрику с повернутыми кверху ладонями, общепринятым жестом миролюбия.
«Прости нас, если, мы привели тебя в смятение. Приветствие есть некий ритуал. За то время, что мы оберегали эволюцию человечества, многие, такие как ты, представали перед нами. Каждого мы приветствовали одинаково. Ты пятидесятый. Это самое священное и мощное из чисел, потому что таков итог союза между духовным числом человека, то есть пятеркой, и десятью сефирот, провозглашенных Айн Соф».
Пятеро Ипсиссими подогнули ноги под себя и сели в позу лотоса, каждая из рук лежала на противоположном колене.
«Пожалуйста, сядь, —сказал центральный Ипсиссими . — Нам понадобится время, сколько именно — зависит от твоих знаний».
Неконтролируемая дрожь пробежала по телу Эрика: он узнал позу и слова, так похожие на позу и речь Саммаэля.
— Я для начала хочу узнать, что вы такое, — сказал он. — Не что вы делаете и кто вас назначил, а что вы в действительности такое.
Пять пар фиалковых глаз бесстрастно осматривали его. Эрик почувствовал, что они беззвучно общаются, ищут консенсус.
«Ты помнишь нас с того момента, как мы наградили тебя благословением сефиры. Не опасайся, что это случится снова. Я Рафаэль. Это Габриэль, Ханиэль, Михаэль и Сандалфон. Мы возглавляем, низший свод ангелов».
Эрик не мог в это поверить. Почему ему не сказал Гордон? Почему о них умолчал Саммаэль?
— Каковы ваши взаимоотношения с Падшими?
«Они наши братья».
Эрик сполз на пол. Пять архангелов. Он был лицом к лицу с пятью архангелами. Немыслимость ситуации пошатнула даже его сдержанность.
— Как это может стать возможным? Я умер?
«Нет, ты не перешел последний предел. Храм стоит в том месте, где твой мир, Ассиах, накладывается на мир Йецира, дом для свода ангелов. Правила обоих миров применимы в этом месте, потому
— Накладывается? Я не понимаю. Вы утверждаете, что вы из другого мира?
«Время для нас с тобой ограничено, а нам о многом нужно рассказать. Тебе многое станет яснее, если ты будешь слушать, а не вопрошать. Вы впятером должны воссоединиться, перед тем как пройдет Испытание Столпов, поэтому остается мало времени».
— Так это правда. Нам предстоит определить направление следующей эпохи человечества, как сказал Саммаэль. — Было бессмысленно лгать о визите Саммаэля. Уж конечно, Ипсиссими все знают.
«Брат Саммаэль готовит и подает правду по рецептам, подходящим ему как нельзя лучше. Он многое опустил, а тебе необходимо знать это, чтобы принять решение самому. После долгого обсуждения мы решили передать тебе это знание сейчас».
— А цена? — спросил Эрик. Веками царившие мифы и традиции религии предупреждали его не доверяться этим существам без оглядки.
«Большая ответственность в свое время».
Архангелы ждали, когда он обдумает предложение. Эрик глубоко вздохнул.
— Согласен. Что ж, я послушаю, что вы мне скажете.
ЭЛИЗ
«Элиз. Эли-и-из!»
Мужской голос выдернул ее из иллюзорного мира.
«Проснись, красавица. Вернись ко мне».
Голос был настойчивым, мягким, но неотразимо притягательным, как шутливый отцовский упрек, произнесенный с улыбкой. И голос звучал знакомо.
«Вот так. Возвращайся. Я жду тебя внизу у лестницы».
Элиз открыла глаза. В ее спальне в гостинице Чизвиков было темно, и, похоже, кроме нее, там никого не было. Морган отнесла свои вещи в спальню с двойной кроватью, а Джеймс занял хозяйскую спальню, так что ей ничего больше не оставалось, как занять комнату с четырьмя отдельными кроватями.
«Иди ко мне».
Голос угас, когда она проснулась, но Элиз знала, что это был не сон. Кто-то звал ее. Она не боялась, хотя стоило бы, если в доме оказался незнакомец.
Элиз отбросила одеяло и выбралась из постели. Ей казалось, что тело ее легко и эфемерно. Она прошла босиком по ковру. Овевающий ее обнаженную кожу воздух был теплым и, казалось, придавал сил. Она где-то потеряла свою пижаму, но это было не важно.
Дверь спальни была открыта, хотя вечером она ее запирала. Лампа не горела, и лунный свет был единственным источником освещения. Элиз остановилась возле двери на площадку и бросила взгляд на свою постель. Там вырисовывалась чья-то фигура. Она моргнула и посмотрела еще раз, ее разум отвергал увиденное.
Женщина с вьющимися светлыми волосами спала в ее постели. На ней была пижама Элиз, и она улыбалась во сне. Элиз в ужасе ухватилась за дверной косяк, как только узнала свое тело. Серебристая нить протянулась от спящей женщины к животу Элиз как раз над солнечным сплетением, мерцая в темноте.