Код Маннергейма
Шрифт:
— А их ловят?
— Естественно, операция по перехвату и задержанию проводится. Вон и «вертушки» подняли. — В потемневшем небе действительно раздавался рокот вертолетных двигателей, — А, вот и мои парни посудину достали. Пора мне. Как говорится, дай Бог, не свидимся. Зла на нас не держите, и — удачи вам.
Он легко перемахнул парапет и запрыгнул на борт рыбацкой лодки, где его ожидали бойцы. Натужно и сипло гудя стареньким дизельным движком, посудина двинулась в сторону открытого залива. Анна помахала
— Анна, где вы? — Голос начальника был строг. — У нас экстренные выпуски, а вы не отзываетесь. В чем дело?
— Дело в том, что нас держали в заложниках и разговаривать по телефону запретили — сначала бандиты, а потом спецназ.
— Вы можете сейчас нам что-нибудь наговорить? У нас очередной экстренный выход в эфир через пять минут.
— Да, могу. Начинать?
— Через паузу, чтобы записать. Кстати, как вы себя чувствуете? — спохватился начальник.
— Спасибо, я чувствую себя нормально, у Воскобойникова травма глаза, камеру разбили спецназовцы.
— Нужно отвезти Диму к врачу. Анна, вы меня слышите?
— Да, слышу, уже у врача…
— Ладно, — перебил он, — об этом позже. А сейчас расскажите, как все происходило.
Анна сосредоточилась и кратко рассказала о захвате замка. Когда она в завершение начала говорить о неоправданной жестокости сотрудников спецслужб по отношению к бывшим заложникам, Шаховцев ее прервал:
— Спасибо, Анна, достаточно. Сейчас запишите концовочку.
Журналистка послушно, с вопросительной интонацией, произнесла имя ведущей — в эфире работала Анжела Курицына. Анна подумала, что сегодня уж Анжела непременно будет «шокирована» — любимое словечко яркой, эффектной блондинки-ведущей. Анжела произносила его, трогательно округляя пухлые губки, — беззащитная очаровательная леди — и наивно хлопала густо накрашенными ресницами. Вновь послышался, на этот раз довольный, баритон начальника:
— Спасибо вам, мы уже отправили в Выборг бригаду с флаем. А вы возвращайтесь. И Диму — непременно в больницу. Я сейчас позвоню в Военно-медицинскую академию, договорюсь. До встречи.
Когда Анна закончила разговор, из машины «скорой помощи» вышли врач и перебинтованный Воскобойников.
— Девушка, — позвала врач Анну и, отведя в сторону, сказала: — Необходимую первую помощь я оказала — вколола обезболивающее. Часа на два хватит. Но нужна консультация опытного хирурга-офтальмолога — похоже, травма серьезная. В Выборге таких специалистов нет.
Анна поблагодарила и вернулась к мужчинам. Прозревший Воскобойников осматривал покалеченную камеру. Стали искать машину и выяснили, что на студийной «девятке» уехать не удастся: все машины, припаркованные вблизи набережной, попали в зону оцепления и должны оставаться на месте
Это переполнило чашу терпения, и Анна расплакалась, сквозь слезы тоскливо повторяя:
— Ну за что, за что нам все это?
Трое кавалеров бросились ее утешать. Димка и швед сочувственно сопели, а взволнованный Стасис уговаривал:
— Все будет хорошо. Я сейчас сгоняю за джипом — вы только немного пройдите за оцепление, — и поедем домой.
Кое-как успокоившись, Анна, спотыкаясь от усталости, добрела до перекрестка. Минутой позже подкатил джип Стасиса, и, оказавшись в салоне, пахнущем сигаретным дымом и нагретой кожей, она смогла немного расслабиться. Стасис помог Воскобойникову погрузить технику. Сев за руль, он сказал:
— Я позвонил Доктору — он работает в Военно-медицинской академии, — нас там ждут.
Анна благодарно сжала его крепкую ладонь. Ей очень захотелось положить эту надежную большую руку под щеку и заснуть.
Свенсон остался в Выборге — его машина тоже оказалась внутри оцепления. Джип быстро миновал городские окраины, набирая скорость, выскочил на трассу «Скандинавия» и полетел в завесе собиравшегося весь вечер и наконец обрушившегося с небес дождя.
В Кашгаре нашему отряду пришлось задержаться под гостеприимным кровом российского консульства. Предстояло получить официальные бумаги китайских властей — без них дальнейшее путешествие стало невозможным.
В этом городе пересекались интересы двух великих стран, и представлявший Британию консул сэр Джордж Маккартни уделил мне немало своего времени. Любезность его была столь велика, что он вызвался сопровождать меня в частых прогулках по городу и окрестностям, в беседах настойчиво повторял, что получение китайского паспорта — очень утомительная процедура и мне предстоит длительное ожидание. Это навело меня на мысль о том, что сэр Джордж чрезвычайно заинтересован, чтобы мой отряд оставался в Кашгаре как можно дольше. Но длительная остановка не входила в мои планы.
За неделю спокойной жизни дисциплина в маленьком отряде ослабла. Целыми днями слонявшиеся без дела по двору консульства или на прилегающих улицах солдаты втянулись в азартные игры — те процветали повсеместно и с полного одобрения властей.
Азарт полностью овладел умами моих подчиненных. Солдат Расторгуев проиграл в кости не только собственную винтовку, но и обмундирование с сапогами и был доставлен в консульство в обнаженном виде китайскими стражами порядка, вооруженными бамбуковыми палками. При этом по пути они затеяли между собой новую игру. Чтобы пресечь пагубное увлечение, я отправил большую часть отряда под командой ротмистра в Кульджу. При себе я оставил лишь испытанного Малоземова.