Код Майя: 2012

Скотт Аманда

Заметно похолодало.

— Я астроном, — сказала Стелла, поскольку ей вдруг показалось, что это имеет значение. — И не верю в астрологию, но Кит родился под знаком Весов, и внутреннее равновесие ему необходимо даже больше, чем воздух и вода. Если так будет продолжаться и дальше, это его убьет.

— Или вас.

— Или меня. — Она отвернулась. — Я не знаю, как сделать его прежним.

— Только он сам на это способен. — Мередит сложил листок с изображением дракона и отодвинул его в сторону. — Быть может, вы сумеете кое-что сделать для себя? Мне, как независимому наблюдателю, представляется,

что в вас также имеется некоторая несбалансированность, которую хотелось бы уравновесить, прежде чем ваш друг, рожденный под знаком Весов, сможет обрести спокойствие.

Она вспомнила сдержанный и осторожный голос Кита. «Если я поеду с тобой, это не будет означать, что дело в камне». И еще раньше. «Ты подвергаешься большей опасности. Ты в него влюблена». Стелла посмотрела на него. Кит умудрился заснуть посреди веселящейся толпы.

— Может быть.

Откуда-то издалека донесся бой церковных часов, перекрывший шум фестивальной толпы. Час дня. Стелла встала.

— Я пойду на выручку Киту, пока они не начали использовать его как реквизит для своей пантомимы. Спасибо за разговор. Это было… интересно.

Мередит поднялся на ноги вслед за Стеллой и протянул ой руку для формального прощания. В его голосе она уловила легкую насмешку — скорее над самим собой, чем над ней.

— Можете считать это накоплением опыта, и тогда следующие несколько дней будут для вас не такими трудными. В наших попытках всегда есть надежда; вера и надежда вместе могут сдвинуть горы или хотя бы кротовую кочку. Не забывайте об этом. Я уверен, вы оба справитесь с вашими трудностями.

ГЛАВА 19

Институт Уокер, ферма в Нижнем Хепуорте, Великобритания

Июнь 2007 года

— Именно здесь найдены дневники Седрика Оуэна. Один из моих предков обнаружил их в стене, заложенной кирпичами, справа от камина, вместе с бриллиантами, которые принесли процветание Бидзу. Его сын написал первую научную работу по содержанию дневников в тысяча шестьсот девяносто восьмом году. С тех пор вся семья на них помешана. Присаживайтесь. Я приготовлю нам что-нибудь выпить, чтобы отвлечься от здешнего хаоса.

Кухня Урсулы Уокер оказалась раем, в котором царила прохлада; просторное помещение с высоким потолком, выложенным каменной плиткой полом, когда-то белой керамической раковиной и каменными стенами в три фута толщиной, не пропускавшими внутрь жару.

Стелла уселась за огромный дубовый стол, за которым могли бы со всеми удобствами устроиться двенадцать человек. Кит спал в своем инвалидном кресле. Окна в кухне были открыты. Шум, доносящийся снаружи, изменился, когда семь сотен мужчин, женщин и детей начали складывать свои прилавки и собираться по домам.

Урсула неторопливо вернулась к столу с подносом, на котором стояли кувшин с домашним лимонадом и бокалы. Она разложила кубики льда по трем бокалам, налила лимонад, подвинула один из них к Стелле, а сама уселась между ней и спящим Китом.

За прошедшие пять минут она сумела избавиться от льняного пиджака, а вместе с ним и от облика строгой женщины, хозяйки фестиваля.

На лицо Урсулы упал луч света, и она сразу же стала выглядеть на десять лет моложе. Она подняла бокал.

— Не думаю, что фестиваль — самое лучшее время для знакомства. Быть может, начнем сначала, как будто раньше ничего не было?

— А вы не могли бы объяснить, почему фестиваль проходит именно здесь? — спросила Стелла. — Вы не похожи на человека, которого привлекают подобные вещи.

— Ну, все не так ужасно, как Розита Ченселлор. Кое-что имеет прямое отношение к реальности. — Урсула слегка качнула бокалом, и лед мелодично застучал по стенкам. — Сегодня утром я председательствовала на дискуссии между двумя антропологами и археологом. Надо признаться, что нам пришлось отвлечься на десять минут из-за одного жулика, который хотел обсудить, не является ли потерянный череп Седрика Оуэна Голубым Черепом Альбиона, ведь всякий знает — или не знает, — что череп Альбиона похоронен вместе с Артуром на Авалоне и вернется вместе с ним, чтобы бороться за возрождение Англии. А в остальном обсуждались научные проблемы.

— И о чем же шла речь? — спросила Стелла.

— О взаимосвязях между легендами о хрустальном черепе и апокалипсисом две тысячи двенадцатого года.

Стелла рассмеялась.

— И это антропология?

— Думаю, да, — кивнула Урсула. — В мире слишком много легенд о черепах, чтобы в них не содержалось зернышка правды, и все они указывают на две тысячи двенадцатый год, и не только майя. В Северной и Южной Америке туземные племена готовятся к чему-то очень серьезному, что должно произойти через четыре или пять лет. Ходи [16] созывают свой народ в течение последних трех лет, готовясь именно к этой дате. Многие уважаемые научные журналы готовы печатать материалы на данную тему.

16

Племя североамериканских индейцев.

Она прикоснулась к зубам ногтем большого пальца.

— Гораздо труднее заставить их взглянуть на наше собственное общество, но я готова потратить жизнь на то, чтобы понять вещи, сделанные Седриком Оуэном, и если его вдохновлял череп из голубого камня, значит, он вдохновляет и меня. Если вы хотите знать причину, по которой я стала такой, какая есть, то в ответе за все голубой камень Седрика Оуэна.

— И вы не отступитесь, даже если придется пить мочу северного оленя? — спросила Стелла.

Урсула Уокер некоторое время смотрела на свой бокал с лимонадом, потом встала и повернулась к стене с книжным шкафом. Она взяла с полки тонкий блокнот и вытащила из него фотографию размером с альбомный лист. Положив фотографию на стол, она закрыла ее руками и села.

— Я отправилась в Лапландию, чтобы кое о чем спросить. У живущих там людей приоритеты отличаются от наших, и нужно принять участие в определенных ритуалах, прежде чем задавать подобные вопросы. Церемонии, описанные в моем отчете, были необходимы для понимания ответа. Я ученый. Иногда мне бывает трудно поверить в то, что представляется невозможным. Различные вещи, к примеру вот эта…