Код Рублева
Шрифт:
– Тогда хотя бы скажите, что вы несете в Москву, – потребовал Пирогов. – Мы с вами, и мы должны это знать. Вы ведь что-то несете?
Алеша стоял, держась рукой за ствол березы, с бледным измученным лицом. Лоб его покрывали мелкие капли пота.
– Пирогов, если вы от него не отстанете, я вас застрелю, – тихо пообещал артист.
Пирогов встретился с ним взглядом, и тут же поспешно отвел глаза.
– Да я так только спросил, – сказал он, пожимая плечами.
– Извините, господа… – пролепетал вдруг Алеша и, закрыв рот руками, поспешил за деревья.
6. Странный чучельник
Утро выдалось пасмурным. Моросил дождь. Возле метро толклись продавцы семечек и орехов, пенсионеры, сующие прохожим рекламные листки, представители политических партий, раздающие листовки с фотографиями улыбающихся или, напротив, деловито-сосредоточенных кандидатов.
Марго удивленно посмотрела на отца Андрея, на его высокую, подтянутую фигуру.
– Сойдет, – сказал она. – Даже на человека похожи стали.
– Вы находите?
Дьякон, одетый в белую рубашку и вельветовое черное полупальто, вытряхнул из пачки сигарету и угрюмо вставил ее в рот. Его темные волосы и даже брови были влажными от дождя, но он не обращал на это никакого внимания. Марго раскрыла было зонт над его головой, но он отрицательно качнул головой.
Дорога к дому, в котором находилась мастерская Берга, заняла минут десять. К черной железной двери вели две широкие ступеньки. Синяя табличка с золотыми буквами, привинченная к двери, сообщала:
Взойдя на крыльцо, Марго нажала на черную кнопку замка, и железная дверь с тихим писком приоткрылась.
Шагнув внутрь, Марго и отец Андрей оказались в довольно тесном помещении, напоминавшем предбанник или сени. Справа – окно, выходящее во двор, слева – пластиковая стойка. Левее стойки, на квадратной колонне из гипсокартона красовалась коричневая табличка, на которой золотыми буквами было оттиснуто:
– Никого нет, что ли, – проговорила Марго и постучала кулачком по пластиковой стойке.
Откуда-то из глубины помещения послышались звуки шагов. Шаги были шаркающими, неуверенными, словно из темной глубины коридора к ним приближалась спеленатая в бинты мумия. Наконец в дверном проеме показался сутулый человек с одутловатым, желтым лицом, совершенно лысый, с неприятными голубыми глазами, скуластый и морщинистый. Он был в клетчатой рубашке-ковбойке и старомодном жилете. На шее у мужчины красовался широкий вязаный шарф, скрывающий подбородок и нижнюю часть желтых, словно вылепленных из воска, щек.
Мужчина подошел к стойке, оглядел визитеров, остановил цепкий взгляд на Марго, разлепил узкие бледные губы
– Чем могу быть полезен?
Голос у него был глуховатый, шамкающий.
– Вы доктор Берг? – спросил отец Андрей.
Человек слегка склонил голову и сказал:
– Да, это я.
– Мы бы хотели с вами поговорить.
– Поговорить о заказе?
– О профессоре Тихомирове, – сказал дьякон.
В голубых глазах доктора Берга, в самой их глубине, полыхнул неясный огонек, который через мгновение потух, словно на него накинули кусок брезента.
– Здесь я принимаю заказы, а не беседую, – медленно отчеканил он. – Вы будете делать заказ?
– Нет, мы не будем делать заказ, – сказал отец Андрей.
– В таком случае не смею вас задерживать.
Доктор Берг сделал вялое движение, словно собирался повернуться и уйти, но тут в разговор вмешалась Марго.
– Вообще-то, заказ есть, – сказала она.
Доктор Берг повел лысой головой и вопросительно на нее посмотрел.
– Какого рода? – осведомился он.
– Хочу сделать чучело вот из этого господина! – Марго кивнула подбородком в сторону дьякона. – Сколько мне это будет стоить?
Доктор Берг сморщил сухие, узкие губы, что, по всей вероятности, означало усмешку, и сказал:
– Я делаю чучела из умерших или погибших животных. Насколько я могу судить, этот господин еще жив.
– Предлагаете мне его умертвить? – поинтересовалась Марго.
– Необязательно. Можно дождаться естественной кончины.
Марго подумала и кивнула:
– Годится. Не возражаете, если я подожду здесь?
Доктор Берг снова усмехнулся, пожевал немного губами, затем поправил шарф и сказал:
– У вас есть чувство юмора. Это хорошо. По крайней мере, мне не будет скучно. Будьте любезны, нажмите на кнопку и заблокируйте дверь. Я не хочу, чтобы нас отвлекали.
Марго сделала как он просил. Таксидермист кивнул, затем откинул стойку, повернулся и бросил через плечо:
– Идите за мной.
Кряхтя и покашливая, он двинулся в глубь мастерской. Марго и дьякон пошли за ним.
– Так, значит, вы друзья профессора Тихомирова? – спросил доктор Берг, проходя по длинному коридору, освещенному красноватым светом ламп, отражающихся на гладком черепе Берга розовыми, сочными бликами.
– Скорее приятели, – сказал отец Андрей.
– Гм… Быть приятелем профессора Тихомирова – это уже характеристика. Он не любил людей, не отличался покладистым характером и терпеть не мог праздной болтовни. Если он вас отличил, значит, вы и впрямь достойны этого. Ну вот мы и пришли. Входите. Да входите же, не бойтесь.
Оказавшись в мастерской, Марго и отец Андрей замерли на месте. Повсюду – на стеллажах, на столе, на стенах – стояли, лежали, сидели и висели чучела животных. Оленьи головы с выпученными глазами, маленькие пушистые зверьки, замершие в напряженных позах, словно на мгновение прервавшие свой стремительный бег, оцепеневшие кошки и даже одна маленькая обезьянка, протянувшая навстречу гостям сморщенные черные ладошки.