Код Шекспира
Шрифт:
Льюис, в глаза которому текла кровь, заморгал и с ужасом уставился на своего мучителя, который снова принялся расхаживать по комнате, словно пытаясь заставить себя сделать нечто такое, о чем и подумать было страшно. Он слышал его тихое бормотание, постепенно набиравшее силу, и узнал строчки из «Короля Лира»:
Священным светом солнца,И тайнами Гекаты, тьмой ночной,И звездами, благодаря которымРодимся мы и жить перестаем.Клянусь, что всенародноУ Льюиса упало сердце, и он страшно побледнел.
— Неужели после стольких лет… — начал он.
Профессор посмотрел на него, и в его глазах появилась мольба.
— Почему ты совершил эту отвратительную вещь?
— Что? Написал правду?
— Чушь! Ты же знал, какой вред это причинит мне и всему, ради чего я работал. Неужели ты так меня ненавидишь? — В его словах появилась внутренняя сила.
— Нет! Ни в коей мере! Если честно, я не понимаю, почему вы принимаете происходящее на свой счет. Но я готов обсудить с вами мою книгу, если вы будете так добры, что развяжете мерзкую веревку и вспомните о здравом смысле.
— Чтобы ты смог со мной справиться, а затем побежать к своему издателю? Я не стану этого делать.
— Чтобы я смог что-нибудь съесть и попить. — Его тон из умоляющего превратился в вызывающий. — Что я должен вам сказать? Мне правда искренне жаль, что вы так к этому относитесь.
Профессор отвернулся и покачал головой.
— Знаешь, я тебе не верю.
Приняв окончательное решение, он резко повернулся и наставил пистолет на свою жертву.
— Прекратите! — завопил Льюис. — Вы что, сошли с ума?
— «Что он безумен, то правда; правда то, что это жаль, и жаль, что это правда». [14]
Десмонд Льюис издал короткий крик ужаса, когда его тюремщик прицелился и нажал на курок. Он успел заметить короткую вспышку света и почувствовать удар, а потом мгновение боли, затем все вокруг затянул красный туман, и он уже больше ничего не видел.
Профессор вздохнул и медленно опустил оружие. А потом, как евреи, увидевшие реки Вавилона, сел и заплакал о том, что потерял.
14
Шекспир У. Гамлет. Перевод М. Лозинского.
Он не чувствовал никакого удовлетворения от того, что кара настигла его врага, только печаль. А хуже всего то, что это еще был не конец. Во-первых, ему предстояло решить проблему с журналистом. И как можно быстрее, потому что кто-нибудь очень скоро начнет задавать вопросы. Если не сам журналист Флеминг, так кто-нибудь другой.
«Как часто человек свершает сам», [15] — напомнил он себе.
Впрочем, кое-что было и в его пользу. Так же точно, как знание является силой, у него имелось секретное оружие. У журналиста Флеминга есть дочь. И какая дочь! Он сыграет на ней, как на великолепном музыкальном инструменте. Да, она
15
Шекспир У. Все хорошо, что хорошо кончается. Перевод Т. Щепкиной-Куперник.
Глава 11
Хоть розой назови ее, хоть нет…
Рейс Мелиссы задержался на час, и, учитывая все обстоятельства, Джейк был счастлив, когда увидел, как она проходит через ворота системы безопасности — светлые волосы собраны в аккуратный хвостик, такая свежая и красивая, словно только что сошла с обложки «Харперс базаар». Они быстро получили ее багаж, взяли такси и всю дорогу рассказывали друг другу новости. Впрочем, между ними все еще была некоторая напряженная официальность, связанная с разногласиями, которые еще предстояло разрешить.
К тому моменту, когда такси добралось из аэропорта до Денмарк-стрит, поднялся ветер и начался сильный дождь, а улицы мерцали в свете фонарей. Швейцар Фред с большим зонтом в руках поспешил открыть перед ними дверь. Он одобрительно улыбнулся Мелиссе и провел их под навес над входом в здание. Джейк представил ему дочь и уже повернулся в сторону лифта, когда Фред шепотом обратился к нему:
— Мистер Флеминг, тут вас спрашивал какой-то человек.
— Правда? — Джейк нахмурился. — Такой крупный, коренастый мужчина?
Швейцар покачал головой.
— Нет, сэр. Я бы сказал, скорее, из ученых. Седые волосы, средних лет, похож на… извините, сэр, минутку.
К дому подъехало очередное такси, и он бросился помочь пожилой паре выбраться с заднего сиденья.
— Папа? — Мелисса, промокшая насквозь, стояла у двери, и он поспешил к ней. — О ком вы говорили?
— Наверное, какой-нибудь посыльный. Из «Рейтера» или «Трибьюн».
Он подвел ее к лифту, и они поднялись в квартиру, а Джейк размышлял о том, как сложатся их отношения в этих новых обстоятельствах.
Технически в квартире была одна спальня, но в ней имелся также альков с раскладывающимся диваном, который превращался в огромное ложе, вполне подходящее для людей с прямым позвоночником и здоровыми шейными позвонками. Иными словами, не для Джейка Флеминга. Однако человек должен быть готов жертвовать своим комфортом ради детей.
— Я буду спать на диване, — заявил он дочери.
В любом случае, приняв это решение, он уже поменял белье.
— Папа, я могу спать на полу. А тебе нужно как следует отдыхать. Оставайся в спальне.
Джейк не знал, что хуже: намек на то, что он уже старый и немощный, или то, что его опекает собственная дочь.
— Послушай, я все равно лягу поздно, мне нужно еще кое-что почитать, — настаивал он на своем. — Хорошую кровать нужно использовать по назначению. Иди ложись, со мной все будет в порядке.
Еще одно вранье, но что он мог поделать? Наконец она сдалась и, быстро чмокнув его в щеку, пожелала спокойной ночи.
Проходя мимо отца из ванной в спальню, Мелисса остановилась и очень серьезно посмотрела на него.