Код Шекспира
Шрифт:
— Она права, — сказал Сунир, кивнув. — В тысяча пятьсот девяностом году подобные обвинения часто выдвигали, чтобы избавиться от еретиков, а также от тех, кто мог вызвать волнения или проявлял инакомыслие.
— Получается, что обвинения не имели никакого отношения к тому, что Кит на самом деле говорил или делал.
— В этом-то все и дело, — сказала Мелисса. — Они использовали разные варианты обвинений, когда судили ведьм, католиков или евреев.
— Есть немало людей, которые и сейчас охотно разорвал и бы его на части за подобные слова, — заметил Сунир. — В том числе
— Значит, на виселице Марло оказался бы не один.
— Да, — согласился Сунир. — Вы упомянули Джона Пенри. Но даже и он не был первым.
Джейк и Мелисса с удивлением посмотрели на Сунира.
— О чем вы? — спросил Джейк.
— Он не был первым из тех, кого арестовали и подвергли пыткам за ересь по тем самым обвинениям, которые содержатся в этом письме, — сказал он, показывая на копию доноса Бейнса, сделанную Мелиссой.
— Вы узнали что-то новое? — быстро спросил Джейк.
— Как и вы, я кое-что почитал. Вы помните писателя по имени Томас Кид?
Джейк покачал головой, а Мелисса кивнула.
— Конечно, из «Университетских умов».
— Совершенно верно. — Он бросил на нее еще один взгляд, такой влюбленный, что Джейк с удовольствием бы его перехватил и выбросил в мусорную корзину. Улыбка Сунира могла бы возвести мост через Темзу. — Тогда он был известным лондонским драматургом. Кид подвергся пыткам, от которых и умер. Фактически его казнили.
— Или еще того хуже, — содрогнувшись, сказала Мелисса. — Умереть от пыток! Какая ужасная смерть.
— Некоторое время он жил вместе с Марло. Ну, вы понимаете, два молодых художника пытаются добиться успеха в Лондоне, совсем как в наши дни. Неожиданно Кида арестовывают — кстати, по приказу Уитгифта, — и тут власти «узнают» о том, что в его распоряжении находится ужасный документ. После пыток Кид признается, что его автором является Марло. Что и послужило причиной ареста Марло.
— Таким образом, не выдержав пыток, друг предал Марло, — сказала Мелисса.
— Или это была западня, — заметил Сунир. — Возможно, они пытались сфабриковать дело против Марло.
— Однако Кид умер, а Марло вышел на свободу под залог, хотя совершил такое же преступление, — заметил Джейк.
— Так что же это был за компрометирующий документ? — спросила Мелисса.
— В нем отрицалось божественное происхождение Христа.
— Иными словами, все то же самое, — сказал Джейк.
— Да, если он вообще существовал. В любом случае, к этому моменту Марло жил в Числхерсте, поместье своего патрона Томаса Уолсингема, кузена Фрэнсиса. Именно там его и арестовали.
— То есть занимал более высокое положение, — задумчиво проговорила Мелисса.
— Да. Он уже стал любимцем Лондона. И жил у Уолсингема, придумывая план, который помог бы ему избежать последствий надвигающегося шторма.
— Кстати, а вы знаете, кто заплатил за него залог? — спросил Джейк, заглянув в свои заметки.
— Уолсингем, естественно, который считал себя человеком театра и покровителем искусств. Вместе с Пембруком он финансировал пьесы Марло. А потому был заинтересован в том, чтобы сохранить жизнь своему другу и протеже.
Их
— За нами слежка.
Сунир проследил за взглядом Джейка и встревожился.
— Проклятье, — пробормотал он.
— Что? Что случилось? — спросила Мелисса.
— За нами следят, — мрачно ответил Сунир.
— Ах, вот в чем дело. А кто эта женщина?
Именно в этот момент женщина обернулась и бросила быстрый взгляд в их сторону, а потом вновь о чем-то заговорила со своим собеседником.
Пульс Джейка ускорился.
— Я знаю эту женщину.
— Что? — с тревогой спросил Сунир.
— Откуда? — Мелисса также начала нервничать.
Джейк узнал Диану Паркер, главу кафедры английской литературы, которая не слишком охотно разговаривала с ним на прошлой неделе, а на похоронах старалась избегать.
— Подождите здесь. Мне это надоело.
Джейк слез с высокого табурета, на котором сидел возле стойки, и решительно направился в дальний конец бара. Паркер заметила его и подтолкнула своего спутника, который встал. Джейк подошел к ним.
— Рад снова видеть вас, доктор Паркер, — сказал он, обращаясь к женщине, а потом повернулся к крупному мужчине, который примирительно поднял руки.
— Ладно, — резко сказал Джейк. — Что вам нужно теперь?
— Прошу прощения?
— Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю. Вы преследуете меня и мою дочь вот уже несколько дней. И прошу вас, не нужно больше болтать всякий вздор. Я хочу получить объяснения.
— Пожалуй, мне пора, — сказала Паркер, резко вставая. Она неловко взмахнула рукой и перевернула свою выпивку. — Извините, — сказала Диана Паркер бармену.
А затем, слегка покраснев, быстро пошла к выходу, шелестя своей юбкой-шотландкой. Джейк заметил, что ее шерстяные гамаши в одном месте заштопаны. Он вновь почувствовал смущение — Джейку совсем не хотелось привлекать к себе внимание.
Однако Наблюдатель казался совершенно спокойным. Он потянулся за своим бокалом, бросив на Джейка равнодушный взгляд.
— Вы прервали частный разговор, — заявил он.
Джейк следил за его руками, готовясь к любым неожиданностям.
— Это ваша проблема. В какие игры вы играете? И пожалуйста, не нужно больше чепухи.
На этот раз Наблюдатель повернулся к Джейку и пристально на него посмотрел.
— Вы всегда так атакуете людей, которые попадаются на вашем пути больше одного раза? — спросил он. Впервые за все время Джейк разглядел в его глазах силу и угрозу, что заставило его похолодеть. Он уже собрался было поменять тон разговора, когда Наблюдатель бросил на стойку купюру в десять фунтов. — А теперь прошу меня простить, — сказал он. — Мне нужно встретиться с людьми, куда более важными, чем вы. — Он подхватил свое пальто и направился к выходу.