Код соблазна

Шелл Леона

Касси поправила очки. Руки ее дрожали — она не могла понять почему.

— Я слушаю.

— Мне показалось, — начал Берт с лукавой улыбкой, — что тебе в первую очередь нужны две вещи для успеха твоей диссертации.

Он стоял прямо перед ней, напротив окна, и лунный свет окружал его бледным ореолом.

— Две вещи?

— Ну да. Во-первых, ты хочешь изменить свою репутацию. И здесь я ничем не могу тебе помочь.

Касси прижала листки с записями к груди, ненавидя себя за жгучее разочарование, испытанное

ею после этих слов.

— Да. Ты уже говорил. Из-за опекунского совета.

— Но есть еще и во-вторых, — продолжал Берт. — Тебе также нужен некий личный опыт ухаживания и обольщения, чтобы ты могла глубже проникнуться изучаемым вопросом. Это так?

Касси не успела ответить. Он неожиданно шагнул к ней и прижался горячими губами к ее обнаженному плечу. Девушка вздрогнула, неосознанно подаваясь ему навстречу.

Ответ сам сорвался с ее губ:

— О да, да… Это так. Мне нужны уроки любви.

Берт замер, оторвался от нее. И Касси испугалась: вдруг он не правильно понял ее слова? Вдруг он на самом деле не разделяет ее желания?

Глаза их встретились. Удерживая ее взгляд своим, Берт медленно кивнул.

— Тебе нужен опыт. Как любому серьезному исследователю.

Касси показалось, что смех, искрившийся в его синих глазах, куда-то подевался. Теперь Берт уже не шутил. Взгляд его, серьезный и проникновенный, пугал девушку… и завораживал.

Она едва смогла согласно кивнуть.

— И мне кажется, Касси, что я могу помочь тебе в приобретении подобного опыта.

О, ей тоже так казалось. Нет, не казалось — она была уверена.

И когда губы их встретились, девушка блаженно закрыла глаза.

Этот поцелуй оказался совсем не похож на прежний, который Берт подарил ей при входе в бар. Тот был подобен взрыву эмоций, а этот — долгому глотку сладкого вина. Берт не прикасался к ней руками, слились только их губы; но танец языков воплощал собой самую сущность любовного ритуала. И в миг, когда жажда Касси достигла предела и она подумала, что умрет, если Берт к ней не прикоснется, в этот самый миг он отстранился от нее.

Он дышал тяжело, как после быстрого бега. Глаза его странно блестели.

— Что… это было? — Касси провела дрожащим пальцем по своим пылающим губам, удивляясь, что они в самом деле не горят.

Берт взял ее за безвольно повисшую руку.

— Воспринимай это как первый поцелуй на свидании, солнышко. Думаю, ты вполне готова к урокам куртуазной любви.

— Куртуазной любви? — пролепетала Касси. Этот поцелуй, похоже, вконец размягчил ее мозги.

Берт усмехнулся.

— Ну да. Как ты могла заметить, людские нравы не сильно изменились со времен средневековья.

— И ты хочешь… учить меня?

— Уроки на дому, Касси. Только для тебя. — Он отпустил ее ладонь и взялся за дверную ручку. — Ты будешь моей единственной студенткой, и я прочту тебе полный курс.

Глава 6

Через

час после разговора с Касси Берт открыл дверь своего дома. Он не сразу поехал домой — сначала поколесил вокруг озера, надеясь, что ночная свежесть приведет его в чувство. Кроме того, ему нужно было поразмыслить.

Несмотря на то что сейчас Берт хотел Касси как никого и никогда доселе, он все не мог определиться, правильно ли было его решение. Не повел ли он себя как бессердечный эгоист, прокладывая таким хитрым образом путь в ее постель? Вся эта затея с уроками любви — не приведет ли она к беде, не причинит ли боли этой необыкновенной девушке?

Все еще во власти размышлений, Берт бросил на столик в прихожей ключи от машины и прошел в гостиную. Что же делать? — в который раз спрашивал он себя. Берт вовсе не собирался жениться еще раз. Брак с Мелиссой его многому научил. Бывшая жена привила ему стойкое отвращение к самой идее брака, а кроме того, недвусмысленно доказала, что на глубокие отношения он не способен.

Конечно, мир меняется… Но не до такой степени, чтобы Бертрам Уорринг изменил свое мнение о браке!

Нынешний образ жизни его совершенно устраивал, и Берт предпочитал оставить все как есть. А представить Леди-Профессора, разделяющую его холостяцкое жилье, было невозможно. Большую часть жизни Берта занимал конный спорт, и он по собственному опыту знал, что не всякая женщина способна понять это увлечение. Тем более такая женщина, как Касси. Она выросла среди академической элиты и останется ее частью на всю жизнь.

Может, Касси и способна оценить красоту чистокровной лошади, увиденной на фотографии, но это совсем другое. А вот встречать каждый день мужа, пропахшего конским потом и без конца говорящего о конкуре, соревнованиях, породах лошадей… Нет, никакой женщине этого не вынести!

Берт включил свет, мысленно давая себе клятву перестать думать о Касси. Незачем мучить себя бесплодными угрызениями совести. Лучше подумать о сестре. Хотя Хейзл, должно быть, давно уже спит…

Однако тихие всхлипывания из угла гостиной доказывали обратное. Берт обернулся, ища источник этих горестных звуков.

— Хейзл!

Нет ответа. Только еще один горький всхлип. Взволнованный до предела Берт кинулся туда, откуда доносился тихий плач.

Хейзл свернулась в уголке дивана, пряча лицо в подушке. Узенькие плечи ее вздрагивали. Глория, белая персидская кошка, сидела рядом, непонимающе глядя на девочку.

— Хейзл! Малышка, что случилось? Сестра подняла голову. По щекам ее струились слезы, размывая тушь для ресниц. Только сейчас Берт заметил, что Хейзл одета не в джинсы и в футболку, как она обычно ходила дома, а в короткое цветастое платье. На ковре у дивана валялась кожаная сумочка.