Код

Прескотт Джеймс Д.

Джек чувствовал, что потолок словно придавливает его к полу. С одной стороны, он собирался отправиться туда, где ни один человек до него не бывал. С другой — рушилось дело его жизни, и он мог только беспомощно наблюдать за крушением.

— Джек, ты здесь?

– - Да, Гордон.

– Поверь, мне неприятно грузить тебя дурными новостями.

– Не твоя вина. Как только будут деньги – пришлю

– Вы там откопали свой метеорит?

– Можно сказать, что да, – Джек невольно улыбнулся.

– Круто! Твой отец, где бы он ни был, гордился бы тобой.

Джек заметил, что

он опять потирает кончики пальцев, – даже «подушечки» покраснели. Сейчас было не время вспоминать о прошлом, и Джек просто поблагодарил Гордона и пожелал ему «держаться».

•••

Он побросал кое-что в рюкзак, а остальное свалил на кровать. Через девяносто шесть часов, по словам Старка, он вернется и разберет вещи. На вертолетной площадке Джек обнаружил Билли, который, в компании нескольких исследователей и рабочих, грузил научное оборудование в военный вертолет. На ящиках красовались надписи «Хрупкий груз» и «Этой стороной вверх». Это для работы, но еще им предстояло прожить несколько дней в тесноте на глубине в пятьсот метров. Джек порадовался, что не забыл свой набор для бритья-мытья. Наличие термоциклера не обеспечит свежести дыхания и отсутствия запаха потного тела. Спросите астронавтов с МКС.

Гэби, с ее опытом астрофизика-резидента, знала это как никто. Когда они садились в вертолет, она с одобрением посмотрела на походный набор гигиенических принадлежностей в руке Джека и продемонстрировала ему свой. Сквозь открытую дверь Джек видел в сотне ярдов от них «пункт назначения» – военный корабль СШАGrapple. Рядом с ними разместились Даг, Грант, Ражеш и Анна.

– Я и забыла, что ты боишься летать, ­– подначила его Гэби. – У тебя вид школьника перед дверью директора.

Джек попытался улыбнуться, но без большого успеха. Он сжал кулаки до красноты пальцев.

– Что-то не так? – в голосе Гэби появилась озабоченность.

Пилоты в своей кабине готовились к взлету.

Джек покачал головой. Он не хотел рассказывать про взлом каюты: это касалось только его и контр-адмирала Старка. Говорить про ферму – только бередить рану, да и сказать, собственно, нечего: ничего не ясно. Он сменил тему:

– Как твоя мама? – у восьмидесятилетней женщины недавно диагностировали рак лёгких. Это при том, что она в жизни не выкурила и одной сигареты.

Гэби помрачнела:

– Она – крепкий орешек. Пришлось побегать, и нам повезло устроить ее на перспективный клинический курс в Маунт-Синай. Надеемся, еще несколько лет она продержится.

Мама была больше, чем родственник. Для Гэби она была смыслом всей ее жизни. После гибели отца в автомобильной аварии тридцать лет назад личная жизнь Гэби сосредоточилась вокруг матери. Мать и дочь были лучшими друзьями, что Джеку, с его непростым прошлым, было трудно понять.

– А твоя собственная жизнь?

– У меня она есть, – ответила Гэби поспешно. – Работа и мои прогулки.

– Я про мужа.

– Мне пятьдесят пять, – хмыкнула она. – Знаешь, в чем нестыковка? Женщины моего возраста ищут, с кем вместе хорошо проживать жизнь, а мужчины в основном охотятся за супермоделями.

– Не жалеешь, что у тебя нет детей? – вопрос был деликатный

и личный, но Джек его и сам себе задавал.

Она посмотрела на него, затем отвела взгляд.

– Общаешься с человеком лет десять и вдруг понимаешь, как мало о нем знаешь. Странно, да?

Она говорила об их десятилетней дружбе и о Джеке, который не раскрывал своих секретов даже тем, кого считал близкими друзьями.

– Я выросла в маленьком городке в Небраске, – начала она. – Там принято слушаться родителей и Господа Бога. Правила жизни были незамысловаты, но я с ними плохо справлялась. В последнем классе школы у меня завелся парень, и мы с ним занимались чем положено, в смысле – не положено. Ни о каком половом воспитании там тогда не слыхали, – она сцепила пальцы. – В общем, через какое-то время я поняла, что беременна, и разверзся ад. Мне шестнадцать, а тут – ребенок. Я уже тогда мечтала стать ученым, и вот – мечтам крышка.

– Я не знал, – Джек накрыл ладонью ее сцепленные руки.

– Ты и не мог. Меня отправили в Смитс-Фолс. План был такой: я рожаю и отдаю ребенка на усыновление. Были и другие соображения. Отец хотел избежать соседских сплетен. Мать согласилась неохотно. Мне всё это ужасно не нравились, но в глубине души я понимала, что другого выхода нет. Ну вот, я уехала и через семь месяцев родила девочку, которую едва успела рассмотреть. До родов единственное, чего я хотела, это скорее избавиться от ребенка. Но, когда я увидела ее прелестное личико, все поменялось. Все плохие чувства исчезли вместе с судорогами и болью.

– Ты потом пыталась ее отыскать?

Раздался вой двигателя, и лопасти начали вращаться, сначала медленно.

– В прошлом году начала. Месяцы поисков и волокиты. Но я узнала, что она живет где-то на западном побережье, у нее своя семья. От встречи она отказалась, – Гэби посмотрела в пространство. – Как я могу ее судить? Каждый делает свой выбор.

Джек промолчал, так как не знал, что сказать.

– Все время приходится делать выбор, – продолжала она задумчиво. – Бесконечная череда «да» и» нет». Если бы я сказала ребенку «да», не была бы сейчас здесь, скорее всего. Не готовилась бы увидеть то, чего ни один человек на Земле еще никогда не видел, – шум над головой стал оглушительным, лопасти перестали быть видны. Гэби надела наушники. – А ты бы как поступил?

– Только тот, кто это испытал, имеет тут право голоса, – прокричал он в микрофон.

«Вертушка» оторвалась от площадки и взяла курс на Grapple. Мысли Джека отвлеклись от секретов, которые Гэби держала втайне от него все эти годы, и от его собственных забот. Он думал о металлической конструкции под толщей океана и ее секретах.

Глава 18

Трёхэтажный паркинг, в котором укрылись Миа и Олли, отчаянно нуждался в ремонте. Из облупившейся колонны, у которой Олли припарковал свой внедорожник, торчали куски арматуры. Они находились в деловом квартале — наиболее приличном и безопасном месте Сантарена. Хотя «безопасном» – сильно сказано — разве что в чуть менее опасном.