Код
Шрифт:
– Думаю, вам следует быть в курсе. Я тут на мостике составляла каталог инопланетной символики, как вдруг появилась новая серия картинок.
– Можешь показать?
– Получите.
Секунду спустя на дисплее из ОНМ-очков появилось изображение консоли и бегущих по ней голографических символов.
– Я этого, вроде, раньше не видел, – заметил Грант.
– Может, Анна что-то задела? – высказал предположение Даг.
– Ничего подобного! – взмутился робот.
– Пока что продолжай свой каталог, – посоветовал Джек. – Если только у тебя
– В отличие от других здесь, на экране, эти символы меняются с предсказуемой частотой. Я наблюдаю их последние шестьдесят четыре минуты тридцать пять секунд. Это немного, но могу предложить исходную гипотезу.
– Это называется догадка, – подсказал Джек. – Давай, говори – ждем с нетерпением.
Анна помолчала и сообщила:
– Похоже на таймер.
– Считает вперед или назад? – все трое обменялись взглядами.
– Уверенности нет, но могу высказать… догадку.
– И?
– Это обратный счет.
Джек почувствовал, как кровь похолодела в жилах. Если судить по виду Гранта и Дага – они задавали себе тот же вопрос.
Что будет, когда таймер дойдет до нуля?
Словно в ответ на вопрос Джек ощутил легкую вибрацию, затем раздался грохот, и платформа под их ногами задрожала.
В газах Гранта читался ужас.
Что, черт побери, происходит?
Тряска усилилась, к ней добавилось электрическое гудение, ритмично бившее по барабанным перепонкам. Все это продолжалось минуту или больше и прекратилось так же внезапно, как началось.
Даг стоял, вцепившись в короб, тянувшийся вдоль переборки. Грант пытался восстановить дыхание.
Джек перешел на первый канал связи и провел перекличку. В рации сразу же отозвались ошалевшие голоса Гэби, Юджина и Харта.
– Обратный счет, – спросил он у Анны, – продолжается?
– Ответ отрицательный, доктор Грир.
Глава 30
Армони ввела бинарные параметры, и алгоритм BreakerAlt был запущен повторно. Появился индикатор исполнения, и компьютер принялся за свою работу.
— Кто будет кофе? – зевая спросил Олли.
— Не откажусь, — отозвалась Миа.
Олли посмотрел на Армони.
– Прихватите для меня Soylent, пожалуйста.
— Это все, что вы потребляете? Я вас знаю пару часов, но уже начинаю беспокоиться о вашем здоровье, — покачал головой Олли.
– Спасибо, папочка, — парировала Армони и спряталась за компьютерными экранами.
— От чего вы прячетесь? – спросила Миа, как только Олли покинул комнату.
Хакерша пожала плечами. Но от Мии так просто было не отделаться.
— Слушайте, Миа, вы симпатичная и все такое, но я не ищу новых друзей.
– Да я не навязываюсь. Но что вас на плаву держит? Как убежавший из дома
– Я не говорила, что убежала.
— Говорить не обязательно.
Армони поиграла с мышкой, уменьшила окно программы GeneMark, принялась ранжировать открытые папки.
– Надо было как-то спасаться.
— От чего?
— Ваш отец никогда не прокрадывался в вашу комнату ночью, а, когда вы сказали матери, она обвинила вас во лжи? — боль и злость горели в глазах Армони. Губы сжались в нитку.
Миа почувствовала, как эмоция Армони передается ей.
– - Нет. Этого не было. Мои родители ненавидели друг друга, но до жестокого обращения дело не дошло, в физическом, по крайней мере, смысле. Они поступали, как в то время было принято, – не разводились, чтобы не подавать плохого примера мне и сестре. «Пока смерть не разлучит нас». Они считали, что так правильно.
– Ну, тогда надо полагать, вы замужем.
Миа невесело засмеялась:
– Была однажды.
Она старалась справиться с болью. Была же надежда, что работа в ВОЗ вернет ее к нормальной жизни, которая опять включала бы в себя Зоуи. Но и за пределами Штатов дела шли от плохого к худшему. Маленькая девочка, всегда жившая внутри нее, подала голос:
– Мои родители ругались беспрерывно. Я рано поняла, что брак никак не связан с взаимной заботой и в радости и в горести, что он вообще не про счастье.
– Безнадега какая-то, да? – выражение лица Армони не поменялось, но голос стал мягким.
– На сознательном уровне я так, конечно, не думаю. На тестировании у психолога я выгляжу не пессимистичнее других. Но посмотреть на мужчин в моей жизни – и картинка будет другая.
– Я думаю, мы все немножко двинутые головой.
– Мозг человека – мощная обучаемая машина, никакой современный или будущий компьютер с ней не сравнится. Но то, чему мы пытаемся людей научить, и то, чему они научаются, – часто совершенно разные вещи.
Вернулся Олли с двумя большими чашками горячего кофе и бутылкой Soylent. Как только он поставил их на стол, компьютер громко запищал.
– Идеально вовремя, – гордо заявил Олли.
Армони вывела на экран результаты. Вместо букв генетического кода ДНК перед ними была тьма нулей и единиц.
– Ну, хотя бы в бинарном исполнении.
– И как мы это прочтем? – Миа была в растерянности.
– Для начала конвертируем это дело в ASCII, – Армони уже щелкала клавишами.
– Простите?
– Это на китайском, – пояснил Олли, отхлебывая кофе.
ASCII, Американский стандартный код обмена информацией, обыкновенно используется для текстовых сообщений и веб-страниц. Каждая буква, цифра или знак обозначаются последовательностью восьми нулей и единиц (байт). Так, например, буква «а» будет выглядеть как 01000001.