Код
Шрифт:
– Человечество, если что, выползет когда-нибудь из-под радиоактивных развалин и восстановится или привыкнет жить с эпидемиями, как в Средние века. Но, если высшая цивилизация зачистит планету, – шансов нет.
– Чушь какая-то.
– Это мы так считаем, а они убеждены в своей правоте.
– Конечно, – Джек потер кончики пальцев. – Могут они действовать совместно с морской разведкой?
– Никак. Страж создан могущественными частными лицами. К тому же, совершенно ясно, зачем здесь разведка.
– Ну да. Им нужны инопланетные технологии.
–
Джек подумал о телах пришельцев в прозекторской и о существе, растущем в тубусе рядом с ними, и поднял руки.
– Сдаюсь. За чем?
– За Анной.
Глава 49
Оказаться в Катманду — это как пройти сквозь портал и оказаться в сказочном мире. Вдоль дорог кирпичного цвета стояли дома, стилизованные под пагоды. В их тени шествовали буддийские монахи в своих красно-коричневых одеяниях, туристы в шляпах Tilley и индуистские священники, поющие гимны и посыпающие себя пеплом.
Автобусы и белые таксомоторы плыли в море мопедов и мотоциклов. Запахи ладана и куркумы смешивались с выхлопами двигателей и вонью канализационных стоков. Мир контрастов – дивный и отвратительный.
Женщина, стиравшая белье под краном прямо на улице, проводила Мию, Тома и Свена равнодушным взглядом. Уже видны были величественные очертания монастыря Копан, окруженного деревьями. Там они надеялись найти доктора Ларса Ван дер Берга и получить ответы на множество вопросов. Миа, правда, знала, как знает всякий исследователь: на место каждого решенного вопроса приходят пять новых.
Почти все тринадцать часов полета до Непала она пыталась разобраться в записях Ван дер Берга. Как и Алан, Ларс считал, что геном человека полон труднодоступных секретов. Однако его рассуждения были посвящены не синдрому Зальцбурга или необычной ДНК в нем, а математическим формулам.
По его словам, ДНК всех живых существ в основном содержит «совокупность арифметических и идеографических форм символического языка», неслучайную структуру, имеющую все признаки спланированного построения. В качестве примера он приводил трансформацию Румера, который в 1966 году открыл, что генетический код может быть поделен ровно пополам между полным и разделенным семейством кодонов. Кодон — единица генетического кода, тройка нуклеотидных остатков в ДНК или РНК, обычно кодирующих включение одной аминокислоты. Вероятность того, что такое положение вещей сложилось естественным путем, ничтожно мала.
Ларс использовал трансформацию Румера для описания двадцати восьми «сменяемых» кодонов с общей атомной массой в тысячу шестьсот шестьдесят пять и общей атомной массой боковой цепи в семьсот три. Обе величины делились на простое число
В своих записях Ван дер Берг привел девять изящных примеров генома человека, где масса молекулярного остова, общего для двадцати аминокислот или других группировок, делится на простое число. Проблема была в том, что Ларс нигде не привел этого простого числа.
От записей Ларса у Мии заболела голова, но через какое-то время она начала понимать, что ее подход к расшифровке ДНК Зальцбурга был слишком примитивен.
Свен вдруг схватил Мию за руку и, бурча что-то под нос, указал на
— Инопланетяне угрожают уничтожить человечество. Информация об этом была обнаружена в нашей ДНК – гласила бегущая строка. По всей улице перед экранами телевизоров толпились монахи, местные жители и туристы. Люди растерянно смотрели друг на друга. Сейчас весь мир застыл перед экранами. В ближайшее время ожидалось выступление президента США, уже третье за последние дни. Телевизионные мудрецы вещали о грядущем геноциде — с предсказуемыми последствиями для состояния умов.
Оружейные магазины в странах, где была разрешена свободная продажа оружия, опустели. Родители забирали детей из школ и уезжали в глухие места в провинции. Какой-то житель Теннесси демонстрировал журналистам свой бункер, забитый до отказа едой и оружием.
На этом фоне выделялись крикливые проповедники, для которых угроза была лишь подтверждением того, что они всегда знали. Маргинальные религиозные секты пребывали в состоянии апокалиптического безумия, в которое они впали с момента упоминания об инопланетном корабле. Где он и что с ним — не имело значения: конец света наступал, и они были счастливы.
Уже были отмечены массовые самоубийства среди последователей культов, двинутых рассудком на идее пришельцев и смерти. Вспоминались Небесные врата и Орден солнечного храма. К счастью, до масштабов Джонстауна в 78-м пока не дошло, но это был лишь вопрос времени.
– Удивительно, как много времени понадобилось, чтобы люди начали терять рассудок, — скривился Том. Его главной заботой было как раз уберечь человечество от впадения в безумие.
Никто из них этого не сказал, но они понимали, что Страж добрался до закодированного послания и теперь использует его, чтобы сеять страх и панику по всему миру.
— Они действуют по готовой программе, – Том читал мысли Мии. — Но, при всех возможностях организации, требуется время, чтобы мобилизовать нужных людей и разработать план действий. Похоже, твой дружок Олли продал тебя быстрее, чем мы думали. Способный мальчик.
Миа почувствовала вкус желчи во рту. Она верила Олли, а он предал ее, как Алан.
Новость об инопланетной угрозе распространялась, как степной огонь в засуху. В промежутках между просмотром новостей Twitter, Facebook – все живое в интернете обсуждало одну тему: что теперь делать и сколько осталось времени до начала вторжения. Однако чтение записок Ларса, хоть порой и хаотичных, убеждало Мию, что послание, которое они выудили из завалов словесной бессмыслицы, было понято неправильно. Как справедливо говорила Армони, наш мозг настроен на то, чтобы везде видеть то, что уже живет у нас в голове. Мы видим лик Христа на тосте или образ дьявола в клубах дыма над Всемирным торговым центром. Мир полон закодированных образов – для тех, кто готов их видеть. Миа не была готова. Она все больше утверждалась в мысли, что настоящее послание, закодированное в ДНК Зальцбурга, еще только предстояло прочесть. Если повезет, они должны вскоре встретиться с человеком, у которого, возможно, есть ключ к загадке.