Кодекс чести Вустеров
Шрифт:
Дживз торчал у меня в комнате, исполняя какие-то свои обязанности. По правде говоря, при первом удобном случае я намеревался строжайшим образом отчитать строптивого малого за то, что он подверг меня пытке, заставив объясняться со старикашкой Бассетом. Тем не менее я подарил ему не ледяной взгляд, а сердечную улыбку. В конце концов план Дживза сработал в лучшем виде, да и в любом случае сейчас было не время для выяснения отношений. Веллингтон не закатывал скандалов своим подчинённым после битвы при Ватерлоо. Он хлопал их по плечам и подносил им рюмку за рюмкой.
– Вот ты где,
– Да, сэр.
– Можешь складывать чемоданы.
– Сэр?
– Мы отчаливаем. Завтра.
– Вы больше не намерены, сэр, продлевать своего пребывания в Тотли-Тауэре?
Я рассмеялся, как полагалось в данном случае: небрежно и весело.
– Не задавай мне дурацких вопросов, Дживз. Как думаешь, существует на свете парень, который захочет продлить своё пребывание в Тотли-Тауэре без крайней на то необходимости? У меня, слава всевышнему, подобная необходимость отпала. Дело сделано. С завтрашнего дня ноги моей здесь не будет. Собирай мои вещи как можно тщательнее, чтобы не задержаться здесь несколько лишних минут. Тебе ведь не долго укладываться?
– Нет, сэр. У вас всего два чемодана.
Он достал их из-под кровати и, открыв тот, что побольше, принялся усердно набивать его фраками, пиджаками и всем прочим, в то время как я, удобно развалившись в кресле, начал посвящать его в курс последних событий.
– Ну, Дживз, твой план сработал на все сто.
– Приятная новость, сэр.
– Замнём для ясности, что разговор со старикашкой Бассетом будет преследовать меня в кошмарных снах всю мою жизнь. Забудем, что именно ты втравил меня в эту передрягу. Не будем поминать старое, потому что всё прошло без сучка и без задоринки. Благословение выскочило из дядюшки как пробка из бутылки шампанского, и Стефи со Свинкой теперь уже ничто не помешает отправиться прямиком к алтарю.
– Замечательно, сэр. Значит, сэр Уаткин отреагировал так, как мы предполагали?
– Более того, Дживз. Ты когда-нибудь видел баркас в бушующем море?
– Нет, сэр. Мой отдых на курортах всегда сопровождала безветренная погода.
– Можешь мне поверить, старикан как две капли воды был похож на баркас в бушующем море, когда я сообщил ему, что стану его племянником, женившись на Стефи. Глядя на него, я невольно вспомнил историю кораблекрушения «Hesperus». Помнишь? Корабль ушёл зимой в море, и шкипер взял с собой дочурку, чтобы коротать дни.
– Да, сэр. Глаза голубые небес голубей, и щеки поспорят с зарей, а груди подснежников белых белей, цветущих весенней порой.
– Вот именно. Я и говорю, папаша Бассет дал трещину по швам и пошёл ко дну, не в силах оправиться от страшного удара. А когда появилась Стефи и сообщила ему, что произошла ошибка, так как promesso sposo на самом деле является старина Свинка, его радости не было границ. Он мгновенно дал разрешение на брак. Так торопился согласиться, пока она не передумала, что слова проглатывал. Впрочем, к чему я тебе это рассказываю? Только время теряю. Мелочь, на которую не стоит обращать внимания. Главная новость впереди, Дживз. Слушай сенсационное сообщение, которое потрясет chancelleries. Я добыл записную книжку Гусика.
– Вот как, сэр?
–
– Исход, о котором можно только мечтать, сэр.
– В самую точку, Дживз.
– Значит, вам больше не о чем беспокоиться, сэр.
– Абсолютно не о чем. Ты даже представить себе не можешь, как легко мне дышится. У меня словно гора с плеч свалилась. Не сомневайся ни на минуту, как только Гусик покажет ей свою писанину, дело будет в шляпе, и ничто уже не помешает двум придуркам пожениться.
– Безусловно, сэр.
– Послушай, Берти, - сказал Гусик, неожиданно просачиваясь в комнату и напоминая своим видом выдавленный соковыжималкой лимон, - всё пропало. Свадьба отменяется.
ГЛАВА 11
Хотите верьте, хотите нет, я покачнулся и отёр чело дрожащей рукой.
– Отменяется?
– Да.
– Твоя свадьба?
– Да.
– Твоя свадьба отменяется?
– Да.
– Отменяется?!
– Да.
Не знаю, как на моём месте поступила бы Мона Лиза, но мне кажется, она не задумываясь последовала бы моему примеру.
– Дживз, - прохрипел я, - бренди!
– Слушаюсь, сэр.
Услужливый малый мгновенно исчез, чтобы как можно скорее оказать помощь своему господину, а я посмотрел на Гусика, который слонялся по комнате сам не свой, и, казалось, вот-вот либо вообразит себя Цезарем, либо закричит петухом.
– Нет, мне этого не пережить, - услышал я невнятное бормотание.
– Жизнь без Медлин не имеет смысла.
Само собой, заявление удивительное, дальше некуда, но о вкусах не спорят. То, что одному кажется мёдом, для другого - отрава, и vice versa. Даже моя тётя Агата, насколько я помню, в своё время была весьма неравнодушна к покойному Спенсеру Грегсону. Продолжая слоняться по комнате, Гусик наткнулся на кровать и остановился, уставившись на связанную узлами простыню.
– Должно быть, - произнёс он утробным голосом, - на ней можно повеситься.
Сами понимаете, подобные выходки необходимо пресекать в корне. Честно признаться, я уже более или менее привык, что из моей спальни сделали нечто похожее на зал заседаний, но я не собирался терпеть, будь оно всё неладно, чтобы она превратилась в помещение, которое помечается буквой «Х». Всему есть предел, знаете ли.
– Здесь ты не повесишься.
– Какая разница, где вешаться?
– Вешайся где угодно, только не в моей спальне.
Он поднял брови.
– Ты не возражаешь, если я посижу в твоём кресле?
– Сиди сколько влезет.
Он уселся и тупо уставился прямо перед собой.
– Послушай, Гусик, - сказал я.
– Давай поговорим. Что за чушь ты тут порол? В каком смысле свадьба отменяется?
– В прямом.
– Разве ты не показал Медлин записную книжку?
– Показал. Она её видела.
– И прочла?
– Да.
– И tout pardonner?
– Да.
– Тогда ты всё перепутал. Свадьба не может не состояться.