Кодекс чести Вустеров
Шрифт:
– Я могу предложить тебе умотать отсюда как можно скорее вместе с коровой.
– И нарваться на сыщиков в коридоре? Дудки! А ты ничего не мог бы нам посоветовать, Дживз?
– В настоящий момент ничего, мадам.
– У тебя нет про запас какой-нибудь тайны, от которой сэр Уаткин поджал бы хвост, как Споуд?
– Нет, мадам.
– Да, наверное я слишком многого хочу. Тогда нам надо куда-то запрятать эту зверюгу. Но куда? Вечная проблема, которая портит жизнь всем убийцам: как избавиться от трупа. Я думаю, номер с «Похищенным письмом» у нас не пройдет?
– Миссис Траверс ссылается
– Это история о человеке, который похитил важный документ и запутал полицию, спрятав его среди старых писем на самом видном месте согласно теории, что на очевидное очень часто не обращают внимания. Миссис Траверс предлагает поставить objet d`art на каминную полку, сэр.
Я рассмеялся сами понимаете каким смехом.
– На каминную полку! Разуй глаза, ведь на ней хоть шаром покати. Даже ураган так чисто её не вымел бы. Как же, спрячешь там корову.
– Да, тут ты прав, - неохотно согласилась тётя Делия.
– Запихни эту тварь в чемодан, Дживз.
– Берти:
Я поднял вторую руку.
– Тебе это не поможет. В чемодан они обязательно полезут.
– В качестве полумеры, - объяснил я.
– Не могу на неё смотреть. Убери её с глаз долой, Дживз.
– Слушаюсь, сэр.
Наступило молчание, которое, естественно, очень скоро нарушила тётя Делия, предложив забаррикадироваться и приготовиться к осаде. Она ещё не успела договорить, как в коридоре послышался топот ног.
– Пожаловали, - сказал я.
– Торопятся, как на пожар, - заметила тётя Делия.
Она оказалась права. Топот приближался с быстротой молнии. Дживз подошёл к двери и выглянул в коридор.
– Это мистер Финк-Ноттль, сэр.
И в следующую секунду на сцене появился Гусик, ворвавшийся в комнату на всех парах. Невооружённым глазом было видно, что бежал он вовсе не для того, чтобы сохранить свою спортивную форму. Даже стёкла его очков блестели испуганно.
– Не возражаешь, если я подожду здесь до отхода товарного поезда, Берти? выпалил он.
– Я не буду тебе мешать. Полежу под кроватью.
– Что случилось?
– Или нет. Где простыня? Так ещё лучше.
Фырканье, похожее как две капли воды на выстрел из охотничьего ружья, сказало мне яснее всяких слов, что тётя Джулия была не в настроении принимать гостей.
– Пошёл вон, злосчастный Пенёк-Бутылёк, - сурово произнесла она.
– Берти, если ты хотя бы раз прислушаешься к совету своей тётушки, ты прихлопнешь этого типа и выметешь его за дверь.
Я поднял руку.
– Подожди! Я хочу разобраться, в чём тут дело. Оставь мои простыни в покое, Гусик, и обьясни, что такое стряслось. Тебя опять донимает Споуд? Не беспокойся, я:
– Нет, не Споуд. Сэр Уаткин.
Тётя Делия опять фыркнула, словно её попросили сымитировать охотничий выстрел на бис.
– Потерпи минутку, мой добрый старый предок. В каком смысле сэр Уаткин? Почему? С какой стати он на тебя ополчился?
– Он прочёл мою записную книжку.
– Что?!
– Да.
– Берти, я всего лишь слабая женщина:
Я поднял третью руку. Честно признаться, мне было не до тётушек.
– Продолжай, - вяло сказал я.
Он
– Сразу от тебя я отправился к нему. Дверь была полуоткрыта, и я осторожно вошёл в комнату. Как выяснилось, сэр Уаткин находился не в ванной. Он сидел на кровати, сверкая нижним бельём, и читал записную книжку. Когда я переступил через порог, старик поднял голову и глаза наши встретились. Ты представить себе не можешь, какой меня охватил ужас.
– Нет, могу. Однажды я вляпался примерно в такую же историю с достопочтенным Обри Апджоном.
– На какое-то мгновение мы оба замерли. Потом он то ли застонал, то ли захрипел и вскочил на ноги. Лицо у него перекосилось, и он на меня бросился. Я еле успел удрать. Старик бежал за мной по пятам. На лестнице он чуть было меня не догнал. Я опередил его только потому, что он задержался в холле, снимая со стены охотничий хлыст. Надеюсь, он не знает, куда я:
– Берти, - сказал тётя Делия, - я всего лишь слабая женщина, но если ты сей же час не раздавишь это насекомое и не выкинешь его в помойное ведро, я примусь за дело сама. События чрезвычайной важности требуют нашего самого пристального внимания: Судьбы многих и многих поставлены на карту: Каждая секунда на вес золота: а он припёрся сюда и плачется тебе в жилетку. Эй, вы, недоеденный кусок очкастого сыра, уберётесь вы отсюда или нет?
В моей ближайшей и дражайшей, если она нервничает, пробуждается всё сметающая на своём пути сила, которой невозможно не подчиниться. Люди говорили мне, что в те далекие времена, когда она гонялась за лисицами, охотники, находившиеся от неё за два вспаханных поля и пару холмов, беспрекословно выполняли любое её распоряжение. Слово «нет» не успело вылететь из неё наподобие пушечного ядра, как Гусик, в результате прямого попадания, поднялся в воздух на шесть дюймов, а опустившись на terra firma забормотал подобострастным тоном:
– Да, миссис Траверс. Уже ухожу, миссис Траверс. Берти, если вы с Дживзом подержите простыню:
– Вы хотите спуститься из окна по простыне?
– Да, миссис Траверс. Тогда я смогу одолжить у Берти машину и уехать в Лондон.
– До земли далеко.
– О, ничего страшного, миссис Траверс.
– Вы запросто можете сломать себе шею.
– Ну, что вы, миссис Траверс. Не беспокойтесь, миссис Траверс.
– Конечно, можете, - убеждённо произнесла тётя Делия.
– Берти, чего ты ждёшь?
– с энтузиазмом в голосе обратилась она ко мне.
– Спускай этого типа как можно скорее. Пошевеливайся.
Я повернулся к Дживзу.
– Ты готов, Дживз?
– Да, сэр.
– Он слегка кашлянул.
– Возможно, если мистер Финк-Ноттль уезжает в Лондон, его не затруднит захватить с собой ваш чемодан и завезти его в вашу квартиру?
У меня перехватило дыхание. У тёти Делии тоже.
Я уставился на Дживза. Она последовала моему примеру. Затем мы с тётушкой посмотрели друг на друга и, можете мне поверить, ничего кроме благоговейного страха наши глаза не выражали. У меня не было слов. Мгновением раньше мне казалось, я погорел окончательно и бесповоротно. Я даже чувствовал тяжёлую руку Закона на своём плече. И вдруг!