Кодекс чести
Шрифт:
– Я так и сделаю, гражданин начальник. До встречи.
Но на другой день, когда опера приехали в условленное место, Китаец не явился. Прождав его целый час, Туманов понял, что вор, попросту, проигнорировал его приглашение, наплевав на уважение к ментам.
– Он стал слишком умным. Но увидеться с ним мне надо. Поехали, Леша на улицу Разина. Один ресторанчик навестим, – сказал майор Ваняшину.
Накануне, Федор встречался с одним из своих агентов, который и дал наводку на ресторан «Северное сияние», сказав, что вор ежедневно ошивается там. Когда подъехали к ресторану, Федор велел
В зале ресторана, располагавшегося на первом этаже, Китайца не оказалось. Еще когда Федор только входил, охранник на входе не подозревавший о приезде оперов, проговорился, что Китайцев здесь.
– Он в бильярдном зале наверху, – сказал охранник, заметив в глазах Туманова немой вопрос, по поводу отсутствия Китайца в ресторанном зале. Это была территория контролируемая верными Китайцу людьми, и у сотрудников ресторана появление Туманова не вызвало никаких подозрений. Судя по прикиду, он походил на чиновника средней руки, которые приходят к их хозяину толпами. И услужливый охранник даже взялся проводить Туманова на второй этаж. Знал бы недотепа, кого сопровождает и как ему не поздоровится потом за свою расторопность.
Увидев вошедшего Туманова, Китаец постарался скрыть растерянность за улыбкой, при этом на охранника глянув зверем. Тот сразу сообразил по поводу неправильных своих действий. По нормальному, он должен был предупредить вора, а он проступил как последний лох.
– О, гражданин начальник, – вор постарался изобразить радушие.
Услыхав, что Китаец назвал вошедшего, гражданин начальник, охранник растерянно заморгал глазами и постарался, как можно быстрей исчезнуть из бильярдного зала.
– Люблю с утреца для разминки покатать шары. Партеечку не желаете? – предложил он Федору. Туманов осмотрелся. Другой кий лежал на соседнем столе. Майор взял его, примерясь к ближнему шару.
На лице Китайца отразилось недоумение. Только несмышленыш мог не знать, что удар по выбранному майором шару не сделает погоды. Но отговаривать мента, тем более давать советы, вор не стал. Лишь снисходительно улыбнулся. Сейчас он покажет этому майору настоящую игру.
Федор заметил на лице вора коварную улыбку, и вдруг со всей силы ударил кием по шару. И тут случилось то, чего не ожидал Китаец. Шар перелетел через бортик и, пролетев метра четыре пространства, ударил по стеклянному шкафу, в котором стояли бутылки дорогих вин, предназначавшихся для тех, кто посещал этот игровой зал. Шар благополучно пролетел над стойкой бара, и тут же посыпались стекла. Изысканное вино пролилось из разбитой бутылки на пол.
Улыбка в миг пропала с лица вора. Теперь вместо нее на лице появилось недоумение. Чего нельзя было сказать про Федора. Майор ликовал, при этом изобразив смущение по поводу своей чрезвычайной неловкости. Он даже как бы извинился перед вором, сказав:
– Ой. Я сегодня что-то такой неловкий.
Китаец проявил завидную сдержанность, тут же заметив:
– С кем не бывает.
Следующий удар был
– Хватит, майор, – закричал он. – Уймись. Ты переколотил здесь все.
– Разве? – Федор удивленно уставился на бар, вернее на то, что осталось от него, и сказал: – Нет, не все. Кое-что, все-таки еще осталось. – Он наклонился над столом, выцеливая очередной шар.
– Гражданин начальник, прошу вас, перестаньте. Не к лицу вам безобразничать, – с укором проговорил Китаец. – И так вон, сколько всего побили. А вина? Между прочим, некоторым бутылочкам по двести лет было. А вы их бильярдным шаром. Уж лучше бы себе забрали.
Федор отложил кий и, сделавшись серьезным, сказал:
– Ты же знаешь, мне от вашего брата ничего не надо.
– Плохо, – вор бросил свой кий на стол, с сожалением осматривая все то, что осталось от некогда отличного бара, заполненного изысканными винами. Этот бар был гордостью Китайца, которым он, не переставая, хвастался перед гостями. Теперь гордость превратилась в груду стекла.
– Плохо, гражданин начальник, что вы не такой как все. Все менты берут, а к вам невозможно подступиться.
– А, кроме того, я не люблю, когда меня обманывают. Был договор, что ты подъедешь к Белорусскому вокзалу, – напомнил майор. Но Китаец без доли смущения, соврал:
– Забыл я. Ведь я говорил, гражданин начальник, что страдаю склерозом.
– Так почему ты не записал, как я тебе советовал? Или ты пренебрегаешь советами ментов? – спросил Туманов. Взяв в руку с бильярдного стола шар, майор метнул его в оставшуюся часть бара.
– Не надо, – крикнул вор. Один из осколков от бутылки отлетел довольно далеко, едва не угодив под ноги Китайцу. Он наклонился, взял осколок в руку и тут же отбросил, выругавшись. Из порезанной раны потекла кровь.
Но Федора это не тронуло. Улыбнувшись, майор причмокнул языком и сказал:
– Да, Китаец, склерозом ты страдаешь, и руку порезал. Нет, тебя определенно надо отправить на лечение. Годика на три в колонию. Ты как?
Вопрос, прозвучавший из уст майора, задел Китайца за живое.
– Обойдусь без вашей заботы, гражданин начальник. Да и нет оснований у вас, – вор скроил надменную физиономию, нагло уставившись майору прямо в глаза, прикрывая платком рану на руке.
Туманов улыбнулся.
– Ну, положим, основания я найду. Было бы желание. А оно у меня есть. Веришь? – усмехаясь, спросил он у Китайца.
Китаец бросил окровавленный платок в стоящую возле стойки бара урну и, не отводя взгляда от майора, вызывающе спросил:
– Хорошо. Что вы хотите от меня, гражданин начальник? Что вам надо?
Все с той же улыбочкой, которая просто бесила Китайца, Федор сказал:
– Искренности. Если будешь со мной откровенен, я к тебе проявлю понимание. И ты погуляешь на свободе еще годика два, пока не вляпаешься по крупному. Нет, наберу на тебя компры и засажу. Так что, выбирай.