Кодекс чести
Шрифт:
Туманов вспомнил, что когда влез на чердак, зацепился ногой за трубу с двумя крючками. Такие обычно используют для установки лесов. Видно с этой целью, рабочие и затащили ее на чердак.
Сейчас Федор решил использовать трубу для другого. Притащив ее, он попросил Ваняшина, попробовать руками чуть отжать крышку люка кверху, чтобы подсунуть под нее конец трубы.
С третьей попытки лейтенанту это удалось. Туманов подсунул в образовавшуюся щель конец трубы и со всей силы рванул ее кверху.
Тишину подъезда на шестом этаже
– Вот, как мы его, – улыбнулся Туманов и велел Ваняшину немедленно спускаться. Сам спустился только после того, как лейтенант оказался на площадке.
На грохот, который создали опера на чердаке последнего подъезда, открылась одна из дверей, и на площадку вышел старик в тельняшке. Видно, дедуля собирался лечь спать, но Туманов с Ваняшиным потревожили его. Хотя, кроме него, никто из четырех квартир не вышел. А бывший матрос не оробел при виде незнакомцев.
Глянув на Туманова с Ваняшиным так, словно не первый раз их уже видел тут, старик грозно закричал:
– Вам чего, дня мало? По вечерам долбите там.
Туманов с Ваняшиным сообразили, что дед малость слеповат и, скорее всего, принял их за рабочих, которые ремонтируют крышу.
– Отец, извини. Мы в обед перебрали немного лишнего, ну и придремнули. Наши ушли и нас не разбудили, – пошутил Ваняшин, не желая разочаровывать старика. Еще неизвестно, как он отнесется к ним, если узнает, что никакие они не строители.
Старый матрос от злости покраснел.
– Водку жрать не надо. Перебрали они. Строители херовы. Они придремнули, а я теперь, может, из-за вас до утра не засну. Так нервы вы мне подняли.
– Дед, а ты повернись на другой бок и спи спокойно. Крышу тебе починят, – улыбаясь, сказал Туманов и, не дожидаясь, что ответит старик, стал спускаться вниз. Ваняшин потопал следом.
А старик в тельняшке плюнул им вослед и громко хлопнул дверью.
– Николаич, а почему он назвал нас строителями? – спросил Ваняшин. Туманов обернулся.
– А ты не догадываешься?
Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Сейчас они и в самом деле были похожи на строителей. Оба успели перепачкаться на чердаке так, что скорее походили даже не на строителей, а на потрепанных бомжей.
Мало-мальски отряхнувшись, вспомнили про Грека. Как там Сан Саныч? Если бы не он, вряд ли бы они сумели уйти.
Быстро спустившись и выйдя из подъезда, они увидели Грека, которого приехавшие милиционеры, закованного в наручники, пытались запихать в заднюю дверь «Уазика». При этом сам Грек, как мог, сопротивлялся. Но что его сопротивление против четверых молодых амбалов.
Увидав это, Ваняшин бросился на выручку Грека. Подбежав, сходу опрокинул двоих сержантов, особенно усердствующих над Сан Санычем. Но ствол автомата, который направил на него старший лейтенант, заставил Ваняшина встать
– Стоять! – что есть силы, крикнул старлей. – Или я стреляю.
Туманов подошел, достал из кармана пиджака свое удостоверение.
– Я старший оперуполномоченный по особо важным делам, майор Туманов, – представился он. – Это мои помощники. Лейтенант Ваняшин, – кивнул Федор на Ваняшина, который тоже не упустил козырнуть удостоверением. – И капитан Грек. То есть Греков, – поправил себя майор, назвав по привычке капитана вместо Грекова, просто Греком.
Старший лейтенант недоуменно застыл. А Ваняшин движением руки, отвел ствол автомата в сторону. Не хватало, чтобы этот старлей сдуру нажал на курок. Случайно. Потом разбирайся, что к чему.
– Объясните, что здесь происходит? – потребовал Федор у старлея, видя, как тот растерялся, узнав, что черноусый цыган капитан главного управления уголовного розыска.
– Товарищ майор, в дежурную часть нашего отдела поступил звонок от некоего гражданина о том, что в сто сорок пятой квартире двое бандитов убили женщину. Ну, дежурный нас и послал выяснить.
– Выяснили? – спросил Туманов.
– Никак нет, товарищ майор, – растерянно сказал стралей и посмотрел на Грека, с которого один из сержантов уже снимал наручники. – Вот товарищ капитан задержал тут нас. Чуть не сбил на своей «девятке».
Потерев рука об руку, Грек заорал на старлея:
– Лейтенант, я не пытался вас сбить. Тормоза у меня отказали. Понял?
– Но я… – начал, было, лейтенант, но Грек резко перебил его, заорав:
– Я сигналил вам? Скажи. Сигналил?
– Так точно, – отчеканил старлей. А Грек напустился на него.
– Тогда, какого же вы хера стали мне руки крутить и в харю бить?
– Извините, товарищ капитан. Но ведь у вас нет служебного удостоверения, – попытался оправдаться старлей. Но, похоже, Грек был на этот раз настроен всерьез. Глянув старлею прямо в лицо, он сказал:
– А может я выполнял секретное задание, на которое не имел права брать ксиву. Такой вариант ты не допускаешь. Ты должен был связаться с дежурным нашего управления и спросить, работает там такой сотрудник. А не бить меня по лицу, – старательно вразумлял Грек старлея.
– Извините, товарищ капитан…
– Вот дать бы тебе сейчас тоже по роже. А по броннику я тебя бить не хочу. Руку отобью об тебя гада.
Сдерживая улыбку, Федор попытался унять разошедшегося Грека. Сказал:
– Ладно, капитан. Давайте не будем задерживать старшего лейтенанта. Они все-таки приехали по вызову. Идите, лейтенант, работайте, – сказал Туманов.
Старлей козырнул, приложив руку к фуражке, и рысцой побежал в подъезд. Двое сержантов поскакали следом за ним, что-то горячо обсуждая. Скорее всего, темой для обсуждения, стало нежданное появление майора. Четвертый сотрудник остался в кабине «Уазика», как и положено, на связи.