Кодекс драконида
Шрифт:
Кровь прилила к голове Кэна. Впоследствии он никак не мог точно вспомнить, что же случилось. Но то немногое, что он помнил, было связано с битвой и криками драконидов. Потом он почувствовал, что его руки крепко схвачены. Через пламя и дым, которые клубились в его мозгах, до него дошло слово «трибунал».
– Вы не можете отдать меня под трибунал, генерал Маранта! – яростно прорычал Кэн, слюна брызгами вылетала у него изо рта. – Вы не являетесь моим командиром, а также командиром моих солдат!
Осознание того, что именно он сказал, окатило его как ведро ледяной
– Отпустите меня, – тихо произнес он.
– Нет, бригадир, – ответил Глот, это он держал Кэна.
– Можно уже отпустить, – устало сказал Кэн. – Все в порядке.
– Есть, – неуверенно произнес Глот и медленно ослабил хватку.
Кэн огляделся вокруг. Рядом с ним с обнаженными мечами стояли Фалкт, Йетик и Хазат, за ними сгрудились все находившиеся в округе солдаты его бригады с мечами, топорами, молотками и пилами. Генерала в поле зрения не было.
– Во имя Богов, командир, – облегченно улыбнулся Фалкт, нервно облизывая губы. Его язык метался в пасти. – Я уж подумал, вы собираетесь его убить.
– И надо было бы, – прорычал Йетик. – Как он смел говорить такое про Слита!
– И про нас! – поддержал его Глот. – Назвать нас трусами!
Остальные дракониды поддержали их яростными криками. Кэн чувствовал себя совершенно разбитым, он боялся, что сейчас у него подкосятся ноги. Он присел на каркас Дракоши.
– Расскажите мне, что произошло.
– Вы ничего не помните, бригадир? – спросил Глот.
Кэн покачал головой.
– Вы бросились на него, бригадир. На генерала Маранту. Не сказав ни слова, только зарычали и бросились, это надо было видеть, – Йетик усмехнулся. – Генерал просто остолбенел, а его красавчики-гвардейцы растерялись. Если бы не Глот, то из генерала Маранты получился бы просто дохлый аурак. Потом-то, впрочем, гвардейцы спохватились, прикрыли Маранту.
– И выхватили мечи, – добавил Фалкт. – Но тут и Йетик вынул меч, подбежали мы с Хазат, и все наши драки, все, кто это видел, – Фалкт показал назад, на чем попало вооруженных солдат, – Я думаю, генерал в следующий раз крепко подумает, прежде чем называть нас трусами. Он промямлил что-то насчет военно-полевого суда и поспешно ретировался.
– Он прав, – сказал Кэн. – Я заслуживаю быть отданным под трибунал. Я напал на своего непосредственного командира, – Кэн снял ремень с кинжалом и перевязь и протянул их Фалкту. – Я помешаю себя под арест.
– Нет, командир! Нет! – закричали дракониды вокруг.
Фалкт отступил на шаг и смотрел в сторону.
– Я хочу сказать, – голос Хазат перекрыл все другие. Она вышла вперед и дракониды расступились, освобождая ей место.
За годы службы людям, которые обращались с ними не лучше, чем с рабами, дракониды утратили все то уважение и почтение к человеческой расе, которое было в них когда-то воспитано. Хазат, однако, заслужила их доверие, и вокруг раздались крики, призывающие ее говорить.
– Кэн, – сказала она, – как солдат и командир, я понимаю тебя, но именно как командир
– Мои дракониды… – пробормотал Кэн.
Он огляделся и увидел среди солдат Фонрар, Тезик и всех остальных драконидиц. Они были серьезными и мрачными. Они все вместе прошли такой длинный и долгий путь. Многие уже отдали свои жизни за мечту – белокаменный город под голубым небом и ярким солнцем. Их цель.
Кэн молча застегнул ремень. Окружающие разразились радостными воплями, но в этот момент Кэн принял решение. Решение, о котором он не собирался никому говорить. Пока.
– Возвращайтесь к работе, – приказал он. – Гоблины пойдут на приступ с рассветом, так что к этому моменту все должно быть готово.
Дракониды разошлись и занялись прерванными делами. Фонрар медлила, с беспокойством глядя на Кэна. Он сумел заставить себя ей улыбнуться, и она тоже ушла. Офицеры продолжали стоять вокруг, пока Кэн не рявкнул на них. Тогда и они разошлись по своим делам.
Кэн в прострации сидел на хвосте Дракоши. Он не чувствовал ни рук ни ног, в голове не осталось ни одной мысли. Он сидел и наблюдал, как идет работа. Дракоша был уже собран, доделывали последние детали морды и корзины для бомб. Сами бомбы были сложены неподалеку.
Фонрар собрала все веревки, которые удалось найти в крепости, и драконидицы сплели из них длинный и прочный канат. Они намотали его на шкив и прикрепили один конец к Дракоше. Когда Дракошу наполнят горячим воздухом, канат не только удержит дракона, но и позволит ему подняться на достаточную высоту, чтобы перелететь через стену. А потом – один взмах меча и Дракоша отправится в свой первый и последний полет к славе.
Дракоша получился действительно огромным – почти 20 метров от носа до кончика хвоста, а размах крыльев – более 30 метров. Последняя порция гуэ, которым покрывали парусину, была смешана с красной глиной, чтобы сделать цвет более правдоподобным. Баазки набрали в кузнице маленьких обломков лезвий и наклеили их по всей конструкции. В свете костров они сверкали как настоящие чешуйки. Зубы, сделанные из сломанных мечей, начистили до блеска и хорошо наточили. Полированные серебряные тарелки, позаимствованные на центральном складе крепости, служили дракону глазами. Эти тарелки были в числе той добычи, что генерал Маранта когда-то привез из Нераки. Свет играл на полированной поверхности, придавая глазам жутковатый вид.
Чем больше Кэн смотрел на Дракошу, тем больше он проникался гордостью за своих солдат, и эта гордость постепенно заполняла пустоту в его груди.
– Ты знаешь, Кэн, – пробормотал он себе под нос. – А ведь может и сработать!
– Бригадир, – раздался взволнованный голос позади него.
Кэн обернулся и увидел Гранака.
– Что-нибудь удалось найти? Какие-нибудь сведения о Спите?
– И да, и нет, бригадир. Мы не нашли Слита, но зато обнаружили того бааза, Драго, с которым он ушел.