Кодекс джунглей

Байкалов Альберт

– Говорит, всего два десятка вместе с людьми Садама.

– Кто такой Садам?

– Новый староста деревни и одновременно командир отряда, – ответил Тарас.

– Где он сейчас? – внимательно следя за выражением лица пленника, задал следующий вопрос Матвей.

Тарас снова заговорил с пленником на французском.

Что-то объясняя, Бисимва показал в сторону реки. Тарас нахмурился и задал еще несколько вопросов, на которые пленник так же быстро ответил.

– Он говорит, что со вчерашнего дня он и все мужчины ищут в реке сумку, которую хотели похитить белые люди...

– Какие белые люди? – уже

догадавшись, что речь идет о летчиках, заторопился Матвей.

– Он знает, что Садам захватил во время очередной операции двух работавших на правительство летчиков, – с минуту поговорив с чернокожим, стал вводить в курс дела Тарас. – Они везли груз, который принадлежит народу его страны и который был реквизирован Садамом. Но вчера ночью летчики бежали. Потом вернулись и напали, когда все спали. Они забрали Садама и сумку с ценностями. Однако не смогли уйти далеко. Их лодка перевернулась совсем рядом с деревней.

Задав еще несколько вопросов и получив на них ответ, Матвей понял: из всего экипажа уцелели всего двое. Кто, непонятно. Конголезец не знает ни имен, ни должностей пленников.

– Хорошо, – размышляя, как поступить с пленником, кивнул Кораблев.

Ему стало ясно: просто так Садам летчиков не отдаст. О бриллиантах, которые, судя по всему, лежат сейчас на дне реки, и говорить нечего. Из этого следует: наступил самый сложный этап их путешествия. И от того, как они сейчас сработают, будет зависеть не только успех их предприятия, но и то, вернутся ли они вообще из этой глуши домой. На карту поставлено очень многое. Кораблев невольно посмотрел на Марту. Та сидела вполоборота к нему и спиной к проводнику, наблюдая за своим сектором. В следующий момент Матвей ударом автомата проломил конголезцу височную кость. Марта ничего не успела увидеть. Она обернулась лишь на мгновение, когда Кораблев и Нагорный возвращались из зарослей тростника, где спрятали труп конголезца.

– А где негр? – спросила Марта, когда Матвей подошел ближе.

– Мы связали его и оставили в кустах, – ответил за него Тарас.

– Ты собираешься вернуться? – удивилась Марта.

– Зачем? – не сразу понял, о чем речь, Матвей.

– А кто его развяжет?

– Господи, – Матвей вздохнул. – Тут до деревни два шага. Его скоро найдут.

– Дождь будет, – неожиданно подал голос все это время молчавший Кикайя и подставил ладонь к небу.

– Поэтому надо торопиться, – чувствуя на себе пристальный взгляд Марты, сказал Матвей. – Житель деревни сказал, что сейчас летчики находятся на реке. Они ищут утопленный контейнер.

– Его утопили? – удивилась Марта.

– Сейчас идем к реке, – Матвей оставил вопрос Марты без внимания, мимоходом заметив, как напряглась при упоминании о контейнере Диана. – Порядок движения прежний. Я в головном дозоре. Следом за мной на расстоянии видимости, Кикайя, – Матвей ткнул в грудь проводника. – Понимаешь? Видеть меня всегда должен. Ты, – он перевел взгляд на Марту, – особенно касается, будь внимательна. Не выпускай из виду проводника и одновременно посматривай вправо от себя. Поняла?

Марта кивнула.

– В случае чего – стрелять, – продолжил Матвей. – Боишься убить – стреляй над целью. Необязательно попасть. Надо не дать обстрелять ему тебя прицельно. Ты введешь его в замешательство, а нам дашь возможность занять выгодные позиции. Помни, замешкаешься –

станешь жертвой. Это джунгли. – Матвей перевел взгляд на Диану. – Вы, как и прежде, двигаетесь за Мартой.

– Можно мне хотя бы пистолет? – взмолилась молодая женщина. – Я умею обращаться с оружием.

– Я не сомневаюсь, но это лишнее, – отрезал Кораблев.

Вновь в груди пушистым, но когтистым зверьком шевельнулась тревога.

Они двинули дальше. Заросли стали гуще, москитов и разных мошек – больше. Вскоре впереди, между деревьями, заблестела вода. Матвей сделал знак остановиться, а сам стал пробираться к берегу. Он сделал всего несколько шагов, как услышал голоса и всплеск. Замерев, прислушался.

– Я больше не могу, – громом среди ясного неба прозвучала русская речь.

– Держись, Серега! – прорычал второй.

Люди барахтались совсем близко от берега, на который вышел Матвей. Он продвинулся еще немного вперед и увидел плавающих в реке пилотов. Понять, кто из них кто, было невозможно. Серые, покрытые ссадинами лица распухли от укусов насекомых. Нижнюю часть лица покрывала густая растительность, делая своих обладателей похожими на африканских леших, если таковые здесь были. На другом берегу лежали и сидели несколько конголезцев. Двое устроились в лодке. Еще один держал в руке концы веревок, которые, по всей видимости, были привязаны к летчикам.

Матвей поднес к губам станцию:

– Тарас!

– На связи, – едва слышно ответил тот.

– Давай ко мне.

Сзади раздался шорох, и рядом возник Тарас.

– Они привязаны, – сразу стал вводить в курс дела Матвей. – Концы веревок у седого...

– Вижу, – ответил Нагорный. – Только привязан кто-то один. Веревка одна.

– Точно, – согласился Матвей. – Валим его, парни плывут к нам. Задача: никому не дать подойти к веревке.

– Понял, – Тарас кивнул и поднял ствол автомата.

– Мой – седой, твои – в лодке, потом действуем по обстановке, – поймав в прорезь прицела высокий черный лоб, прошептал Матвей.

* * *

Титов втянул в себя воздух и снова исчез под водой. Сергей хотел последовать его примеру, однако почувствовал, что не может отдышаться. Еще бы, последние сутки они почти ничего не ели и совсем не спали. Так можно и ласты склеить. С трудом придя в себя, он нырнул, потом еще несколько раз. Силы почти покинули его, плечи ныли, а ноги перестали слушаться. Сергей с трудом доплыл до берега. Судорожно хватая широко открытым ртом казавшийся вязким воздух, он пробрался через заросли тростника, вышел на берег и, подойдя к курившемуся едким дымом костру, стал снимать с себя пиявок. Большинство из них успели присосаться, поэтому вскоре Сергей весь покрылся кровоточащими ранками. Отмахиваясь от облака комаров, он осмотрел себя и стал развязывать веревку.

– Э-э, – забеспокоился парень, державший другой ее конец, и замотал головой.

Но Лебедев отмахнулся:

– Она мешает!

Едва он пришел в себя, как Садам показал на воду и что-то сказал. Сергей снова вернулся в реку.

Теперь погружения стали короче, а интервалы между ними – длиннее. Лебедев с Титовым постепенно приближались к противоположному берегу.

– Все, не могу больше, – вынырнув в очередной раз, простонал Титов. Его лицо и губы были одинаково синюшного цвета.