Кодекс экстремала
Шрифт:
– Постараюсь.
Мы откланялись друг другу.
Задачка для первоклассника отняла у меня остаток дня, вечер и полночи. Связываться по телефону с офицером службы безопасности – все равно что с какой-нибудь затерявшейся в Гималаях первобытной деревушкой, то есть теоретически это просто, а на практике убеждаешься в обратном. Рабочий телефон Валеры Нефедова не отвечал несколько часов подряд, и тогда я позвонил ему домой, хотя Валера предупреждал, что делать это следует лишь в
– Валера, к сожалению, в Чечне, – сказала его жена. – Но вы можете позвонить после двенадцати, он должен прилететь.
Пришлось мне маяться в ожидании до глубокой ночи. Зато разговор с Валерой был коротким и плодотворным.
– Давай выкладывай, без подробностей и самую суть, – сказал он мне тихим и усталым голосом.
Я настроился на обстоятельный разговор, и такое категоричное пожелание Нефедова несколько обескуражило меня.
– Видишь ли, – сказал я, думая, как бы в двух словах объяснить ему суть дела. – К феодосийскому порту приписана частная моторная яхта «Ассоль». Хозяин ее живет в Москве…
– Я понял, – прервал меня Валера. – Тебя интересует его личность.
– В общем, да.
– Позвони завтра в обед мне на работу. То есть уже сегодня.
Нефедов меня обнадежил. Я уснул с уверенностью, что рано или поздно раскручу это дело.
Разбудил меня громкий стук в дверь. Кажется, звонили и стучали уже долго, но я крепко спал и не слышал. Торопясь, я слишком сильно дернул «молнию» спального мешка, и ее заело. Я стал вылезать из мешка, словно зубная паста из тюбика, и в конце концов свалился на пол. Чертыхаясь, я выпутался из спальника и подскочил к двери.
На пороге стоял Леша, одетый в шорты, майку, за плечами – маленький рюкзак. Все ясно, собрался за крабами. Я вздохнул. Счастливый! Еще позавчера утром я был таким же счастливым и все мои мысли были заняты тем, как глубже нырнуть, дольше пробыть без воздуха и поймать краба покрупнее. Сейчас недавнее прошлое воспринималось как нечто навеки утраченное.
– Почему еще не одет? – спросил Леша, вскидывая свои белесые брови. – На выход с вещами, живо!
Такое впечатление, что Леша начисто забыл, что со мной случилось.
– Ты о крабах или о тюрьме, Леша? – поинтересовался я, затаскивая его в прихожую.
– Пока тебя не посадили, можно еще наловить сотню крабов, – нехорошо пошутил он.
– Я лучше займусь ловлей убийцы.
Леша поморщился. В его глазах мелькнула ирония.
– Дорогой друг, – сказал он, – предоставь этот неблагодарный труд милиции. Поверь мне, так будет лучше. Милиция должна разыскивать и наказывать преступников, а мы с тобой – крабов и прочих морских гадов.
Я понимал, что омрачаю Леше отпуск. Он успел привязаться
– Милицию все время надо подталкивать, ей надо помогать, – возразил я. – Потому что она не в такой степени заинтересована в поимке преступника, как я.
– Ну чем ты ей можешь помочь? – не унимался Леша. – Тебе надо залечь на дно – в прямом и переносном смысле. Чем меньше ты будешь светиться у них на глазах и путаться под ногами, тем лучше для тебя… Я вообще не понимаю, – добавил он со сдержанным возмущением, – какого черта ты вчера показал менту письмо?
– Если бы я его спрятал, это было бы уликой. А сам показал – уже алиби.
– Ах-ах, как все просто! – покачал головой Леша. – Ты думаешь, что милиция будет принимать во внимание психологию твоих поступков? Да им нужны только голые факты. Письмо – это факт. Накидка – это факт. Знаешь, где сейчас лежит твое письмецо? Думаешь, в кармане этого мента? А в таком сереньком скоросшивателе с надписью «Дело номер…» – не хочешь? Давай-давай, подкидывай им компромат на себя. Раньше сядешь – раньше выйдешь.
Леша испортил мне настроение. Он, конечно, в какой-то степени был прав. Но я все же надеялся на порядочность Кныша.
– Этот мент – мой друг, – не очень уверенно ответил я. – Он работал в моем сыскном агентстве. Я знаю его уже много лет.
– Мент не может быть другом, как невозможно подружить хорька с курицей… Собирайся. Даю три минуты на сборы.
Он меня уламывал, и я уже почти был готов, чтобы в самом деле наплевать на все, прихватить с собой маску и ласты и уйти на полдня в морские глубины, где тихо, чисто и нежарко и сквозь толщу воды не проникает ни одна земная проблема.
– Послушай, но в обед я должен позвонить в Москву.
– К черту Москву! – отпарировал Леша. – Позвонишь со дна морского.
– Нет, Леша, не могу. Душа не на месте.
– Да брось ты! – поморщился он и передразнил меня: – Душа не на месте! От того, что ты будешь нервничать, ситуация к лучшему не изменится. Одевайся! – жестче повторил он.
– Ты берешь меня измором. Я не хочу ловить крабов, понимаешь? Просто не хочу!
Некоторое время Леша молча ходил по комнате, машинально поднял с пола спальник, а на его место кинул свой рюкзак.
– Я не знал, что ты такой упрямый, – наконец сказал он, но уже без раздражения. – Зачем ты хочешь звонить в Москву? Что ты надумал?
– Я хочу разыскать капитана яхты.
– В Москве? – удивился Леша.
– Нет, в Москве живет ее хозяин. Он-то, пожалуй, может помочь найти Караева.
– Рано или поздно милиция обязательно выйдет на хозяина. Зачем тебе надрываться?
– Я должен сделать это раньше милиции. Я частное лицо, понимаешь? И Караев наверняка будет со мной более откровенным.