Кодекс Императора
Шрифт:
— Ну… да, — покраснела Эрика. — Но я все равно обижена, что он так рано уехал.
— Не психуй. Ты тут переживаешь из-за какого-то глупого приёма, а Дмитрий уехал по делам государственной важности.
Отец угадал ее планы, которым уже не суждено было сбыться, потому что Дмитрий отбыл из поместья два часа назад.
Эрика вздохнула и слегка побледнела, краснота исчезла с ее щек. Было заметно, что девушка осознала — эмоции взяли над ней верх, и это привело к необоснованной обиде.
— Ты прав. Это не повод для
— Рад, что ты поняла. А с кем ты там, говоришь, собиралась на прием к Ольховым?
— Ой! А ты чем тут занимаешься? — дочь поспешила перевести тему.
Эрика тоже хорошо знала своего отца и понимала, что он продолжит небольшой рассказ о преимуществах замужества. Нет, настаивать отец не станет. Но надежды выдать дочь замуж он не терял. Поэтому он бы просто порекомендовал дочери, с кем еще можно пойти на прием, но дочь этого слушать не хочет.
Князь вздохнул, снова взглянул на письмо и ответил:
— Да вот, думаю, убить мне сотню людей или нет.
— Что там написано? — Эрика приблизилась к столу.
— Уверена, что хочешь прочитать?
Дочь кивает и князь протягивает ей письмо. Он смотрит ей прямо в глаза и наблюдает, как постепенно ее лицо меняется от прочитанного.
В этом письме цесаревич Дмитрий просит об одолжении, в котором князь Освальд должен выступить от его лица. Сказать северянам: «У вас есть ровно один день на то, чтобы вернуть заложников, иначе вас ждёт смерть».
Переговоры насчет заложников шли уже долгое время, но северяне отказывались говорить с кем-либо, кроме лица императорской крови, поэтому Дмитрий сюда и приехал. Враги и раньше отказывались вести переговоры с другими. Это логично, что и в этот раз они не станут слушать одного из князей. В скором времени цесаревич должен был отправиться на переговоры, но все резко изменилось. Князь Освальд хорошо знал цесаревича и был уверен, тот знает, что делает.
— И что ты будешь делать? — спрашивает побледневшая дочь, возвращая письмо отцу.
Князь пожимает плечами и отвечает:
— Доверюсь парню, он нас ни разу не подводил. Хотя я и не хотел бы убивать сотню человек.
В церемониальном зале все блестело дороговизной. Члены совета неспешно занимали свои места за длинным столом, а канцлер Российской империи — Разумовский Виктор Степанович смотрел на пустующий трон императора. Пока не выберут нового правителя, этого место никто не имеет права занимать.
Этот зал видел много императоров, много их побед и много поражений. Все главные события империи проходили за закрытыми дверьми именно этого зала, и иронично то, что на большую их часть не звали журналистов. Как раз сейчас происходило одно из таких событий, о которых пресса узнает потом, и в газетах напечатают именно ту версию, которую Виктор Степанович лично одобрит.
Совет империи состоит из двадцати четырех
Канцлер не был удивлён созыву совета, он в некотором роде и сам поспособствовал его собранию. Виктор Степанович принимал прямое участие в сборе доказательств против цесаревича Дмитрия. Кто-то может назвать канцлера плохим человеком, но всё, что он делает — это не ради его личной прихоти, а ради блага всей Империи.
Будь его воля, ни один из наследников Романовых и вовсе не сел бы на престол. Но тогда в империи начнется гражданская война, а это еще хуже, чем неумелый правитель. Этого империя не выдержит.
Младший наследник — самая темная лошадка из всей троицы братьев, канцлер давно за ним следил и хорошо его изучил. Дмитрий слаб. Но по закону подлости и у младшего наследника есть люди, которые готовы его поддержать. Да и после поездки в Великий Северный Союз у него могут повыситься шансы занять престол, и их нужно срочно сократить до самого минимума.
Сам Виктор Степанович решил поддержать старшего из наследников, как самого зрелого, и как того, кто не против развязать войну. Да и дар у него сильный. А канцлер не сомневался, что как только новый император сядет на престол, империю ждёт много войн. Не только для решения вопросов с приграничными государствами, но и как отличный способ заработать.
Когда массивные двери церемониального зала закрылись и собрание началось, канцлер поднялся со своего места и взял слово, как стоящий во главе совета:
— Дамы и господа! — его голос громким эхом разнесся по залу. — Сегодня мы с вами собрались, чтобы обсудить лишение права наследования престола цесаревича Дмитрия Алексеевича и взять его под стражу до момента избрания нового государя.
Некоторые члены были предупреждены и отреагировали безразлично, но кое-кто был удивлен подобному заявлению.
— А где сам цесаревич? — возмутился князь Дубинин.
— Да, он в курсе? — внезапно поддержал его князь Брагин.
— Конечно, в курсе, — спокойно ответил канцлер. — Мы отправили ему официальное послание.
На самом деле, никто ему ничего не отправлял, но если будет проводиться расследование, тогда вскроется, что сеть работала неисправно и виновные будут наказаны.
Как канцлер и ожидал, те, с кем он договорился, выразили свое согласие обсудить этот вопрос. Он был уверен, что все, кто поддерживают Федора, Григория и Анастасию, проголосуют за отлучение Дмитрия от власти. Виктору Степановичу лишь оставалось убедить остальных, но с его навыками переговоров это не такая сложная задача. По крайней мере, тогда ему так казалось.