Кодекс Императора
Шрифт:
Значит, это кто-то другой! Но кто? Кто их нашел, черт побери?! На этот счет у Зигмунда инструкций не было.
Стук повторился.
Бандиты всполошились, стали хвататься за оружие. А Зигмунд достал телефон, связь на котором работала лишь по одному защищенному каналу, и написал нанимателям: «Это вы стучитесь?». Ответ пришел незамедлительно: «Нет. Сидите тихо. Сейчас отправлю подмогу». Но от этого главе отряда легче не стало. Неизвестно, когда эту подмогу дождёшься, а к ним ломятся уже сейчас.
— Да положи ты гранатомет, — раздалось
— Тихо, — обернулся он и шикнул на своих людей. — Сидим тихо, но оружие держать наготове. Гранатомет положите. Нахрена он вам в закрытом помещении?
Под суровым взглядом босса северянин положил гранатомет и взял в руки автомат.
— Ты и ты, идите к двери! — тихо указал он двоим силовикам.
Те кивнули и отправились к двери бункера. Он отправил их на тот случай, если сюда вломятся. Эти двое были лучшими бойцами из отряда и наверняка смогут удержать оборону.
А чертов стук все усиливался. Зигмунд написал нанимателю еще раз, но ответа не получил. Словно канал связи оборвали! Он мысленно выругался, но виду старался не подавать. Да как в такой ситуации оставаться спокойным?
Стук давил на голову, заставлял нервничать, и Зигмунд достал из холодильника бутылку водки. Сделал глоток и сморщился. Закусил лежавшим на столе помидором. Это помогло ему хоть немного успокоиться.
Он вышел в коридор. Лица его силовиков оставались серьезными, они держали пальцы на спусковых крючках, готовые в любой момент открыть огонь, стоит только двери бункера открыться.
Как вдруг… Бах! Что-то с огромной силой бьет по бронированной двери. Раз! Два! Три!
Дверь слетает с петель и сносит двоих силовиков. Люди рефлекторно открывают огонь на поражение.
— Отставить! — кричит Зигмунд.
Благо пули попали лишь в стены и потолок и никого из членов команды эти увальни не задели.
Все в сплошном дыму и пыли. Зигмунду пришлось закрыть рот рукавом, чтобы не закашляться, слишком высокой была концентрация этих примесей в воздухе. Он держал оружие наготове, но никак не мог рассмотреть противников, ведь глаза слезились от этого чертового дыма! Он уже проклинал тот день, когда согласился на эту работу!
Дым постепенно спадает, но прежде, чем увидеть нападавших, Зигмунд слышит насмешливый голос:
— Братан, кажется, нам здесь не рады.
— Конечно, не рады, — раздается ответ. — Мы их убивать пришли…
— Зачем их убивать, вот не пойму? Заварить дверь, сами подохнут.
— Может и подохнут, но приказ господина был убить.
Черт! Да кто же это говорит! Сколько Зигмунд не пытался, он никак не мог определить, откуда идет голос.
— Найдите их! — отдает он приказ.
— Да не видно ни черта, — из соседней комнаты доносится голос Ивара.
Проклятье!
— А вот этот смешной, — и снова этот ироничный голос, прямо рядом с Зигмундом. — Руки у него дрожат… А когда местных убивал, то не дрожали.
Раздаются выстрелы. Но командир снова велит прекратить. Нельзя пристрелить
Пыль же осела, кто это говорит? Зигмунд вертится по сторонам, но никого не находит. Внимательно смотрит в каждую щель, в каждый проход, и видит, как на полу появляется полупрозрачная фигура под два метра ростом. Это был здоровенный перекачанный мужчина в деловом костюме с большим молотом в руке.
Сердце Зигмунда начинает биться в два раза быстрее. Он стреляет, но пуля проходит сквозь призрачный силуэт. Да как так?! Неужели дар хамелеона? Раз так, то с ним нужно сражаться холодным оружием.
Подумав об этом, Зигмунд потянулся к висящему на поясе клинку.
Мужчина заносит молот над головой. И раздавливает им человека из отряда Зигмунда, точно букашку. Тот не успел издать ни звука.
Командир «Призраков» дрожит, не в силах осознать случившееся. Его людей убивают, одного за другим, у него на глазах, а он не в силах помешать врагам! Не можем даже предугадать, на кого нападут следующим! А что, если… на него?
Зигмунд понимает, что их нашли, чтобы убить. И выход есть только один — сразиться с врагом, все же у Зигмунда ранг ветерана, и он не просто так стал главой этого отряда. Он десятилетиями тренировался, чтобы сегодня дать отпор и попробовать спасти своих людей. Черт… Снова рядом с ним раздались предсмертные хрипы.
Только почему его ноги не слушаются, даже чтобы сделать шаг? Что происходит?! Нет, дело вовсе не в страхе.
Над ухом кто-то шепчет:
— Не рыпайся. Ты уже мертв.
В этот момент Зигмунд забыл, как дышать. А тело продолжало не слушаться.
И когда его голова падала с плеч, Зигмунд понимал, что он уже мертв. Всего на мгновение он ощутил дикую боль перед тем, как наступила спасительная тишина.
Всё, что хотел здесь, я увидел. И с князем лично смог переговорить сегодня в обед. Наша беседа затянулась на несколько часов. Но я лишь убедился, что князь действительно старается что-то сделать для своего княжества и страны. Но все упирается в то, что другие аристократы объединяются и в открытую противостоят ему.
Смерть моего отца изменила многое, в том числе оставила империю без жесткого контроля. Аристократы стали слишком многое себе позволять. Если раньше дворян могли сдерживать государственные служащие, то теперь они сами стали переходить на службу к аристократам. Им предлагают хорошие условия и деньги, а последствий никаких нет, и это меня очень печалит. Это будет одна из первых задач, с которой я разберусь, когда стану императором.
Теперь на севере повсюду звучат лозунги, что север принадлежит имперцам, а Эльбруки таковыми не совсем являются. Они хоть и княжеский род, который официально имеет полномочия на этих землях, но в их жилах течет кровь севера, и все об этом помнят. Иронично, прибывшие из других мест аристократы оказались верными своей стране, в отличие от многих других дворян.