Кодекс Императора
Шрифт:
— На персидского царя. Такой ответ тебя устроит? — с оскалом говорит он и формирует новое заклинание.
Все происходит очень быстро. Мужчина бросается в меня всевозможными техниками магии воды, а я пока орудую лишь своим клинком.
— Ты врешь. Вас нанял кто-то из своих!
— Думаешь, я знаю, кто? — рычит он, формируя водяной шар перед нами.
— Ты знаешь связующих, — отвечаю и уклоняюсь от огромного шара, который мог бы запросто меня раздавить из-за того, что маг создал внутри него высокое давление.
В
— Ты понимаешь, сколько людей погибло? — спрашиваю я и снова атакую, а противник выставляет перед собой водяной щит.
— Мало! Хотелось бы больше, — противно усмехается он. — Тебе не одолеть меня, мальчишка!
Несмотря на то, что бой проходил довольно легко, я не расслаблялся — любая ошибка могла стоить жизни.
А теперь самое время подразнить противника:
— Позволь представиться, я цесаревич Дмитрий Романов.
Перед очередной атакой враг прищурился:
— Сильно похож! Какой отличный день, твоя смерть обеспечит мне безбедную старость!
Неподалеку раздался взрыв, и нас окатило мощной волной энергии.
— Я её схватила! — раздался голос Алины.
Мужчина в ужасе обернулся, всего на миг.
— О, смотри, твоя жизнь только что закончилась, — усмехаюсь я и прыгаю в свою тень.
Появляюсь за спиной противника, но тот успевает выставить водный барьер. В тот же миг я снова исчезаю и уже выхожу прямо перед мужчиной. Мой клинок направляется прямо в его сердце.
Но противник ловко перехватывает лезвие. Тогда я замахиваюсь левой рукой и ударяю кулаком прямиком по его шее. Позвонки ломаются и труп падает на землю.
— Оружие — это хорошо, но с физическим усилением человек сам по себе может стать оружием, — говорю я и вытираю клинок от крови об рубашку мертвеца, а затем убираю клинок в ножны.
От тела отделяется дар, и я забираю его. Он формируется небольшим водяным шариком на моей руке. Осматриваю его, а затем дар впитывается в мою ладонь.
— М-да, а неплохих вершин ты достиг со столь паршивым даром. Впрочем, тебе уже плевать.
Тем временем Алина привела женщину. Ее руки сковывали теневые оковы, которые маг другого направления не сможет разорвать.
— Господин, что с ней делать? — спрашивает служанка.
— Выруби ее.
Одним ударом в затылок Алина отключает нашу пленницу.
— Позвони кому-то из наших, пусть её заберут и узнают всё, что можно.
— Хорошо, — отвечает Алина и достает телефон.
Еще несколько часов мы провозились на этом участке, а потом отправились домой. На этот раз я был за рулём.
— Не ожидал, что разведка так хорошо сработает, — говорю Алине.
— Да, это удивительно. Уверена, что Разумовский приложил свою руку.
— А иначе и быть не может. После нападения на город он может
— Что же с этим делать? Уверена, без вас не справятся.
— Не переживай, я сделаю все возможное.
— Хочу посмотреть на лица ваших врагов, когда вы станете императором, — улыбается Алина.
— О, уверен, что это будет незабываемое зрелище.
Если в империи начнется хаос, который стремительно приближается, то это затронет и род Разумовских, Канцлер, как и любой здравомыслящий человек, не захочет допускать подобного. А без него Лаврентьев не стал бы столь явно шевелиться.
Все же в разведке остались люди, которые умеют работать, если они смогли выйти на диверсионные группы. Однако еще нет уверенности, что допрошенные не поведут нас по ложному следу. Но с этим мы уже разберемся.
Внезапно в груди защемило — лицо скривилось.
Какой же грязный дар, однако. Не стоит надолго оставлять его у себя, иначе он может ослабить мои основные таланты.
Я подъехал на парковку возле городской детской больницы и достал планшет. Зашел в базу данных клиники и достаточно быстро нашел то, что нужно. Выглянул в окно — в редких окнах горел свет, все-таки уже наступила ночь, пока мы заезжали по пути еще в несколько мест.
Велел Алине ждать меня в машине. Сам переместился в тень и появился на первом этаже клиники. Потом оказался в другом коридоре и так перемещался раз десять, пока не нашел нужную палату.
На кровати спал ребенок. Возле нее была прикреплена папка с личной медицинской карточкой, которую я и открыл, чтобы удостовериться, что он тот, кто мне нужен.
Егоров Павел из семьи простолюдинов. Двенадцать лет. Неодаренный. Неизлечимая форма магического отравления, причиной которого стала человеческая глупость.
Прочитав это, я хмыкнул. Взглянул на бледное лицо ребенка, оно совпадало и с карточкой пациента, и с записью в личном деле. Ему совсем недолго осталось.
Я приблизился к нему и на руке из тонких узоров образовался водяной шарик — отнятый у диверсанта дар. Мне удалось быстро найти ему достойное применение.
Дар опустился на тело мальчика и вошел прямо в его грудь. Тело Егора начало корежить — оно выгнулось дугой. Затем он опустился на кровать и задрожал, точно в припадке. Но мальчик не издал ни звука.
— За это прошу прощения, не самая приятная часть процедуры. Но зато вода излечит твою болезнь, — сказал я, но мальчик меня не услышал — он и до моего прихода находился без сознания. — А еще поздравляю, теперь ты Одарённый. Дар не совсем чистый, но лучше так, чем ничего.
Удостоверившись, что все прошло гладко, я кивнул и снова исчез в тени. Затем вернулся в машину, и мы уехали во дворец.