Кодекс жизнетворца
Шрифт:
– Шарон, узнайте, что произошло, - приказал Жиро.
Шарон сумела завязать диалог с одним из талоидов, расхаживавших по пещере в ожидании верховых животных.
– Они возвращаются в Падую, - сказала она наконец, недоуменно качая головой.
– Там какая-то публичная казнь, которую не хочет пропустить Генрих.
– Кого казнят?
– спросил Зельцман.
– Я не уверена, но, кажется, мессию.
– Мы позволим, чтобы это произошло?
– спросил Жиро, беспокойно взглянув на Ланга.
Лицо Ланга за лицевой плитой стало
– Это их дело и их обычай. Мы не вмешиваемся.
Наступила короткая пауза.
– Вы уверены, что на самом деле целите не в Замбендорфа?
– спросил с тревогой Жиро.
– Я уже сообщил свое решение, - ответил Ланг.
Конрад Зельцман на мгновение встретился взглядом с Жиро, потом взглянул на Шарон.
– Они сказали, когда точно казнь?
– спросил он.
Шарон взглянула на компьютерный экран; на нем было указанное талоидами время.
– Примерно через двадцать часов, - ответила она.
35
Открылась наружная дверь среднего шлюза посадочного корабля, спрятанного в долине в двухстах милях к северу от главного города Падуи. На верху лестницы появились в скафандрах Замбендорф и Энди Шварц, капитан похищенного корабля. Они начали спускаться к уже ожидавшим внизу Дрю Весту и Клариссе. Потом, освещая себе дорогу фонарями, по два в ряд печальная процессия между множеством металлических конструкций направилась к лагерю талоидов. Абакян, Феллбург и Прайс ушли туда же немного раньше и теперь ждали в лагере вместе с лордом Нельсоном и Авраамом, предводителем друидов. Вокруг них собрались остальные талоиды. Настало время Замбендорфу объявить статистам, что представление окончено, что им заплатят, пожелают удачи и отправят по домам.
– Мы им сказали, что они не пойдут в Падую, - сказал Абакян. Предварительно договорились на следующей версии: Моисей, успешно предотвратив вторжение в Геную, был призван в другое место. Конечно, вряд ли удовлетворительный конец, но никто ничего лучше не сумел предложить
Замбендорф кивнул в шлеме.
– Как они это приняли?
– спросил он.
– Не так плохо, как мы могли бы подумать, - ответил Абакян.
– Они, конечно, разочарованы, но поверили. По-видимому, как-то объяснили себе эту ситуацию.
– Не знаю... Верующий всегда остается верующим...
– вздохнул Замбендорф.
– Ну, хорошо, давай переводчик, Отто. Я хотел бы сказать им несколько слов, прежде чем они уйдут.
– План заключался в том, что корабль, якобы освободившийся от похитителей, полетит на базу в Геную, а по дороге отвезет домой талоидов. Относительно того, что произойдет дальше, мнения разделились. Абакян, Феллбург и Кларисса считали, что у них нет выбора: нужно лететь на том же корабле и сдаться, а Замбендорф и Дрю Вест полагали, что сначала нужно попытаться выручить Моисея.
Поистине, вот скромность и благородство духа, достойные благородных существ, думал Креститель, прежний капитан Гораззоргио, слушая мысли архангелов, переданные волшебным растением. Так много достигнуто за
– Пожелай им удачи и скажи, что я уверен: мы еще встретимся, надеюсь, в более счастливых обстоятельствах, - сказал Замбендорф Абакяну.
– Слушайте: архангел обещает, что он вернется, - сказал собравшимся последователям Эзимбиал, пророк друидов. Как пророк, Эзимбиал всегда был святым и потому не нуждался в переименовании.
– И пусть будет записано, что наступит время великой радости. Так предсказано.
– Было приятно в ними работать. Их помощь не будет забыта, - сказал Замбендорф.
– Помощь ангелам принесла нам великое благословение. Нам обеспечено место в вечности, - перевел Эзимбиал.
– Они должны вернуться в Геную и помочь Артуру в подлинном познании мира. Это даст им знания, которые позволят подниматься за небо. И тогда кто знает?
– мы сможем приветствовать их в своем мире.
– Нам открыто, что Картогия - земля обетованная, указанная в Писании. Здесь последователи Просветителя должны воздвигнуть Великий Храм, и руководить ими будет Клейпурр. И те, кто будет слушать подлинные слова учения в этом храме, освободится и сможет присоединиться к ангелам в сияющем мире, что плывет за небом.
– Пожалуй, все, Отто.
– Здесь кончается откровение.
– Энди, оставайтесь с ними и выработайте план погрузки, - сказал Замбендорф Шварцу.
– Отто останется с вами, чтобы помочь в переводе. Увидимся с вами обоими на корабле.
– Конечно, - ответил Шварц.
Вернон посмотрел вслед уходящим, потом повернулся к Нельсону и Аврааму.
– Я тоже хотел бы остаться... на несколько последних минут.
– Он чувствовал свою вину в том, что произошло с Моисеем: ведь именно он начал все это дело, дав на горе пластинку Моисею. И чувствовал, что и сейчас они покидают талоидов.
– Как хотите, - ответил Замбендорф.
– Пока, Вернон.
– Он пошел к кораблю, и свет его фонаря постепенно слабел.
Шварц снова повернулся к Абакяну.
– Скажите им, что они должны быть готовы не позже чем через три часа, но было бы лучше, если бы свои личные вещи они погрузили немедленно. Мы можем прихватить с собой их верховых животных, но придется оставить тех, что они собрали здесь. Прежде всего большие гусеничные раздробители скал.
Абакян передал это, и Авраам ответил появившимся на экране вопросом: