Кодекс жизнетворца
Шрифт:
– Все кончено с Замбендорфом!
– провозгласил Ланг.
– Два часа назад его мессия арестован в Падуе городской стражей. Замбендорф не появился. Он улыбнулся за лицевой пластиной шлема.
– Может, что-то заставило его нервничать и отказаться от появления.
– Замечательно, Каспар!
– с энтузиазмом сказал Зельтцер.
– Значит, вы действительно все предвидели.
– Поздравляю!
– Жиро тоже казался доволен.
– Замбендорф попался на крючок.
– Похоже, - согласился Ланг, садясь неуклюже на стул.
– Давайте сообщим эту новость Генриху и остальным. Это облегчит нам продвижение.
–
– спросил Жиро, глядя на нее через лицевую пластину.
– Готова.
– Они кивнула и очистила экран переводчика. Новости Ланга, по-видимому, что-то значили для остальных, но ей ничего не говорили. Может, именно поэтому ее сюда и послали. Ну, и хорошо.
– Можем продолжить?
– спросил Жиро, подключаясь к переводчику. Шарон проверила интерпретацию на экране, и машина произвела талоидный эквивалент с соответствующей высотой звука и скоростью. Талоиды заняли прежние места, с Генрихом посредине; Жиро кивнул Лангу, что тот может начинать.
– Прошу прощения за отлучку, - сказал Ланг.
– Меня вызвали, потому что мы получили важные новости.
– Он подождал, пока Шарон не переведет его слова в талоидный эквивалент. Макиавелли, по-видимому, главный советник Генриха на всех переговорах, сделал знак, что они поняли. Ланг продолжил: - Обманщик, которого вы искали, найден. Мы перенесли его в ваш город и предали в руки ваших властей, чтобы его судили по законам талоидов.
– Он снова подождал, пока Шарон переводила его слова.
– Наши преступники пока еще не найдены. Когда они будут найдены, их отвезут в наш город за небом и будут судить по земным законам. Так совершится правосудие талоидов и землян. Мы верим, что эти наши действия будут восприняты как доказательство нашей доброй воли.
– Его нашли!
– воскликнул Стрейфоч, выслушав корявые пояснения растения лумиан.
– Нашли Просветителя, который обманул наших солдат.
– Еще до конца яркости мы увидим публичную казнь, - угрюмо пообещал Эскендером.
– Его честно и без задержки передали нашим властям, - заметил Морморель. Он взглянул на Эскендерома.
– Возможно, мы слишком торопливо судили об этих чужаках, ибо такое дело представляло бы собой совсем необычную форму предательства.
Неожиданно в глазах Эскендерома загорелся свет новой надежды. Если король лумиан передал самозванца властям Пергассоса, может, уничтожение кроаксийской армии - действительно дело преступников, но действовали ли они в союзе с Френнелечем или Клейпурром?
– Как приняли самозванца в городе?
– спросил Эскендером. В его отсутствие решения принимаются Френнелечем. Морморель нажал кнопку, приводя в действие лумианское растение, и повторил вопрос. После короткого обмена вопросами и ответами растение ответило, что, насколько могли увидеть глаза лумиан с неба, самозванец был арестован.
– Разве это не доказывает, что преступник не был направлен Френнелечем?
– спросил Эскендером у Мормореля.
– Тот вряд ли стал бы так приветствовать собственного агента.
Морморель на несколько секунд задумался над его словами.
– Агент, который навсегда стал бесполезен, - ответил он.
– Его существование опасно, а жертва сделает Френнелеча безупречным в глазах Кроаксии.
– Гмм...
– Эскендером был разочарован.
– Значит,
– заключил он.
– Не скажет, - согласился Морморель.
Эскендером нахмурился, потом гневно хлопнул ладонью по столу.
– Тогда, клянусь Жизнетворцем, я прикажу вскипятить голову этого Просветителя в кислоте. Пусть оба: и Френнелеч, и Клейпурр - получат предупреждение. И все остальные, кто может сговариваться с лумианскими преступниками против короны Кроаксии!
– Внимание. Полковник Уоллис хочет поговорить с послом Жиро, послышался голос в микрофонах землян.
– Да, полковник?
– сказал Жиро.
– Передовой пост периметра номер три задержал верхового талоида, который сообщил, что он известен нашим посетителям. В наших записях он проходит как Джеймс Бонд. Просим ваших инструкций.
– Секунду, полковник, - сказал Жиро. Потом: - Конрад, вы слышали? Передайте это сообщение Макиавелли.
Зельцман поговорил с переводчиком, а переводчик поговорил с талоидами. Полковник Уоллис передал изображение вновь прибывшего на экран, установленный рядом с переводчиком, и Генрих сказал, что это известный ему верный талоид. Жиро разрешил Уоллису пропустить Бонда.
Через несколько минут в сопровождении двух солдат лумиан в пещеру вошел Скериллиан. Выглядел он так, словно всю дорогу из Пергассоса скакал не останавливаясь. Он сообщил Эскендерому и остальным, что Просветитель появился в городе и был арестован дворцовой стражей Френнелеча.
– Об этом мы уже знаем от лумиан, - ответил Эскендером.
– Но кто он? Можешь нам сказать?
– Да, ваше величество, он известен в нашем городе, - ответил Скериллиан.
– Это не кто иной, как Грурк, брат Тирга, который отправился в Кроаксию, чтобы служить земному слуге Темного Хозяина твоему врагу Клейпурру.
– Он?
– взревел Эскендером, вскакивая на ноги.
– Слышатель, которым я хотел заменить Френнелеча?.. Вернулся из Картогии слугой Клейпурра? Это он направил волшебство лумиан на мою армию?
– Он самый, ваше величество, - ответил Скериллиан.
Эскендером отпихнул стул, на котором сидел, и заходил взад и вперед по пещере, с гневом ударяя кулаком о ладонь. Он кричал:
– Предатель! Обманщик! Такова его благодарность? Так я вознагражден за свое великодушие? Агрххх! Болотный пьяница! Ржавчина и кислота на него! Пусть заберут его Печи Переплавки! Я медленно растоплю его корпус и выщелочу глаза! Я повешу его на высоковольтном дереве в лесу. Я сварю его в кислоте! Морморель, прикажи слугам немедленно привести наших лошадей. У жителей Пергассоса будет на что посмотреть еще до конца этой яркости!
– Френнелеч уже объявил, что через одну двенадцатую яркости состоится публичная казнь, - сказал Сериллиан.
– На этот раз мы с ним согласны, - объявил Эскендером.
– Едем немедленно в Пергассос: я не хочу пропустить такое развлечение.
Жиро с удивлением наблюдал за реакцией Генриха на слова Бонда. Макиавелли и Цезарь встали, и Макиавелли пошел к двери и замахал свите Генриха, ждавшей у навеса с верховыми животными.
– Что происходит?
– спросил Ланг.
– Мне кажется, они уезжают, - озадаченно сказал Зельцман.
– Вероятно, переговоры прерываются.